— Ты пьяна, — объявил он непонятно с какой целью. — Никогда не видел тебя такой.

— Дункан… — Ей совсем не нравилось, как он ее держит, и она попыталась его отстранить. — Пусти меня… я лучше пойду.

— Куда тебе спешить? — настаивал он. От него так разило пивом, что ее чуть не вывернуло наизнанку. — Он ведь только что вернулся домой. Не ляжет же он сразу спать.

Чарли пыталась увернуться от настырного рта, ищущего ее губы.

— Дункан, прекрати, — возмущалась она, отталкивая его. — А как же Сара?

— При чем тут Сара? — возмутился он, стараясь ухватить ее поудобнее. Ее здесь нет.

— Дункан…

— Извините, что помешал. — Леденящий голос снизошел к ним с недостижимой высоты. — Я видел, как вы шли по дороге. Если вы уже распрощались, может, ты пойдешь домой?

Ощутив облегчение одновременно с унижением, Чарли оттолкнула Дункана и оправила свою смятую одежду.

— Да, иду, — пробормотала она, не в силах даже поднять вверх глаза. Спокойной ночи, Дункан.

Тот промычал что-то нечленораздельное и с гордым видом удалился.

Пит спокойно подошел к двери и стал отпирать замок.

— Сожалею, что не могу позволить тебе пригласить на ночь юного джентльмена, — произнес он. — Но мы ведь с тобой договорились.

Она косо взглянула на него.

— Уж не думаете ли вы, что я собираюсь провести ночь с вами? съязвила она, но тут споткнулась о порог, и запал пропал впустую.

Он презрительно захохотал.

— Видишь ли, в твоем теперешнем положении об этом не может быть и речи, — уверил ее он. — Я не питаю слабости к пьяным женщинам. Спать с ними — все равно что с мешком картошки, не говоря уж о крутом перегаре, которым от них несет.

Она сверкнула в него взглядом, не в силах придумать достойный ответ, и вдруг почувствовала приступ тошноты.

— Кажется, меня сейчас вырвет, — пробормотала она.

И ее вырвало. Да еще как. Точно сквозь туман она ощущала присутствие Пита, который терпеливо подбадривал ее, успокаивал мягким голосом, откидывал назад растрепавшиеся волосы.

— Извините, — бормотала она снова и снова. — Пожалуйста, извините.

— Ничего страшного, — уговаривал он ее. И откуда в нем столько сочувствия? — Ты не единственная в этом мире, кому случалось перебрать.

— Нельзя мне было… Я не хотела… Вы такой добрый. Спасибо. — И она прильнула к его широкой груди, утопая в волнах счастья, наслаждаясь теплом его сильных рук.

— Если тебе чуть лучше, может, ты пойдешь спать? — ласково предложил он.

— Да, пожалуй, — прошептала она. Ему пришлось практически тащить ее вверх по лестнице. Он включил свет, и она зажмурилась, безжизненно повиснув в его объятиях. Слегка усмехнувшись, он подхватил ее на руки и, как пушинку, отнес в ее спальню.

Чарли проснулась с тяжелой головой, на душе скребли кошки. Стоило ей вспомнить о прошедшей ночи, как ее начинали мучить стыд и угрызения совести. К счастью, похмелье оказалось менее ужасным, чем она заслуживала. О, какой кошмар! Под одеялом на ней не было ничего, кроме белых кружевных, едва прикрывающих ее прелести трусиков.

Она не помнила, что произошло после того, как Пит опустил ее на кровать. Она полностью отключилась. Естественно, сама она раздеться не могла. Значит, это сделал Пит. По ее телу пробежали горячие мурашки. Он, конечно, просто снял с нее одежду — его вчерашние слова она не забыла. Но при мысли, что он видел ее практически без всего…

Со стоном она перевернулась и уткнулась лицом в подушку.