— Я знаю, она была сегодня здесь.

— Он вам сказал? — Дирк в изумлении уставился на нее.

— Нет. — Значит, это правда! Сердце ее сжалось от боли. — Но я знаю. Он нежно обнял ее за плечи.

— Я бы предупредил вас раньше, но не знал точно. — Слезы хлынули ручьем, и он предложил ей свой носовой платок. — Мне больно видеть вас такой расстроенной. Если б я мог чем-нибудь помочь. — Он ласково погладил ее по голове.

— Не понимаю, зачем он сделал мне предложение, если намерен продолжать с ней встречаться. — Чарли совсем раскисла, ее речь то и дело прерывалась всхлипываниями. — Какой в этом смысл?

— Ах, боюсь, что есть, — пробормотал он, притягивая ее к себе. Видите ли, ваш отец… он может быть очень полезен для компании. Ошеломленная, она вытаращила на него глаза, а тот, кивнув, продолжал:

— Скажем, оказать небольшую поддержку, чтобы получить местные субсидии здесь или специальные концессии там…

— О нет… — Но она знала, он прав, и земля пошатнулась у нее под ногами. Какая же она дурочка! Наивная, восторженная дурочка! С самого начала, когда Пит сделал ей предложение, она знала: что-то тут не так, но намеренно отказывалась слушать голос рассудка, закрывала глаза на все, что вызывало сомнение. Он ловко ею манипулировал, привязав к себе узами любви, которые она сама же старательно сплела в своем глупом воображении.

Не сразу она осознала опасность. Дирк уже не утешал ее, он осыпал ее лицо жгучими поцелуями, бормоча что-то глухим страстным голосом. Задыхаясь от возмущения, она протестующе вскрикнула и вырвалась из его рук.

— Простите, я…

Неужели она дала ему повод так себя вести? И как только ее угораздило плакаться ему в жилетку!

Его поведение вмиг переменилось.

— О, простите, мисс Хеллер. — Взяв ее за обе руки, он начал рассыпаться в извинениях. — Я позволил себе увлечься. Но, пожалуйста, поверьте мне, я никогда не причиню вам зла. Я пекусь только о вашем благе. Если б я что-то мог для вас сделать… Я знаю, сейчас не время признаваться в своих чувствах, но, пожалуйста, если только вам понадобится друг, позвоните мне.

Его патетическая речь смутила Чарли, и она заколебалась.

— Я… спасибо, — с трудом выговорила она: у нее сдавило горло. — Все нормально. Просто я…

— Я знаю, для вас это большой удар. Лучше б я вам ничего не говорил. Она затрясла головой.

— Нет, я… я предпочитаю знать правду, — сказала она. — Но я буду вам очень признательна, если сейчас вы меня оставите. Мне хочется побыть одной.

— Конечно. Пожалуйста, поверьте мне: вы можете всегда рассчитывать на меня. — Голос у него дрожал от переполнявших его чувств. — Мое сердце всегда открыто для вас.

Она отступила, губы ее чуть тронула улыбка, и он, поняв намек, с изысканной галантностью поцеловал ей руки, после чего поспешно подошел к столу Пита и, отыскав там нужные бумаги, удалился. Чарли облегченно вздохнула и прислонилась к кухонной стойке.

То, что он сказал, не шло у нее из головы. Одно она знала твердо: нужно собрать в себе остатки мужества и под каким-то предлогом расстроить бракосочетание. Он не должен узнать, почему она на самом деле решила с ним расстаться: она сделает это с достоинством. Это не будет признанием поражения. Она оставит его по своим личным причинам.

Париж в ноябре был лишен весеннего романтизма — было сыро и грязно.