Нелл снова наполнила стакан Синди. Она знала, что алкоголь – это единственный способ развязать ей язык. Наверное, она одна сможет уговорить целую бутылку, и не слабого винца, а «Джонни Уокер Блек лейбл» двенадцатилетней выдержки. Это была небольшая жертва по сравнению с той бесценной информацией, которую Нелл могла у нее получить. Но сначала ей надо как можно естественнее разыграть недоверчивую спорщицу.

– Я бы на твоем месте еще раз подумала перед тем, как перейти дорогу Тони, – предупредила она. – До тех пор, пока у тебя не будет доказательств, это пустая трата времени.

– Но у меня есть доказательства! За кого ты меня принимаешь?! Я знаю, где и когда... короче, есть люди, которые бы чертовски много дали за то, чтобы знать то же, что и я. Я бы могла продать эту информацию за гарантию моей безопасности и неприкосновенности. И плюс еще клятвенное обещание, что Тони очень, ну просто очень долго не увидит света белого. – Синди снова посмотрела на свои изуродованные ногти и одним глотком выпила двойное виски. Нелл налила ей еще – уже в третий раз. – У него не было никакого права так поступать со мной. Он знал, скотина, какое внимание я уделяла своим драгоценным ногтям... ведь это же гордость каждой настоящей леди! У него просто слишком много власти... но чтобы вот кухонными ножницами... Это уж слишком! Даже чересчур! Я не потерплю! Ни за что!.. – Третий бокал пошел так же, как и второй. На этот раз Нелл уже налила ровно четыре дюйма в тоскливо пустующий бокал Синди.

– У меня хватит ума не вернуться к нему. – Синди отправила и эту порцию вслед за остальными. Она уже довела себя до безумия постоянными накручиваниями и сетованиями по поводу своих несчастных ногтей, и Нелл понимала, что вскоре у нее окончательно развяжется язык. – Пять лет я проторчала с ним как дура... целых пять лет. Я еще ни с кем не оставалась так долго!

– Так что, теперь ты уже не хочешь его закладывать, да? – спросила Нелл.

Синди тупо посмотрела на нее.

– Это почему же? – икнув, спросила она. – Я что, должна простить ему все это... все, что он сделал со мной?! Если он хочет, чтобы я вернулась к нему, пусть официально извинится. И пусть станет передо мной на колени... А если он этого не сделает... Ну тогда мы уже поговорим по-другому, да?

– Но почему Тони должен перед тобой извиняться? Ты там гуляла неизвестно с кем на стороне, а он должен извиняться? Греки очень щепетильны в подобных вопросах. Думаю, что тебе придется перед ним извиниться.

– Кому, мне?! – взвилась, как бешеная лошадь, Синди, а Нелл в этот момент воспользовалась удобной возможностью и вновь наполнила ее бокал. Себе она наливала уже третью чашку кофе. – Нет, я сделаю, я обязательно сделаю это!

Но Нелл потребовалось вылить остатки содержимого бутылки в бокал Синди, чтобы, сочетая сочувствие и насмешку, выудить необходимую информацию. Наконец, не выдержав легкого пренебрежения со стороны Нелл, Синди окончательно вышла из себя и, обругав Нелл последними словами, заявила, что та всегда была ужасным снобом и относилась к ней, к Синди, как к презренной дуре.

– Ты думаешь, что ты такая уж суперкрасавица, да?.. Я знаю, что Тони положил на тебя глаз, но только добром это для него все равно не кончится и удовольствия он от тебя никогда не получит... Ты всегда была снобом, всегда смотрела на меня свысока.