Входные двери с шумом распахнулись, и в помещение ворвались люди в полицейской форме. Раздался истошный вопль: «Полиция!» В панике заметались обнаженные тела: некоторые сопротивлялись полицейским, другие были полностью парализованы шоком. В течение минуты все было кончено. Роскошная видеокамера и пленка были арестованы вместе с теми, кто надеялся потом воспользоваться ими, чтобы продлить удовольствие. В шкафу были найдены еще несколько видеопленок. Мальчика с белым заплаканным лицом увели для проведения судмедэкспертизы. Всем остальным участникам «развлечения» возвратили их одежду и приказали одеться. Лишившись масок, они избегали смотреть в глаза друг другу и смущенно отводили взгляды в сторону. К половине одиннадцатого в опустевших помещениях склада снова воцарилась тишина, на близлежащих улицах в слабом свете редких фонарей тускло блестел маслянистый асфальт. Шел тихий дождь.

Изучая список арестованных, Марк оперся подбородком на ладони и нахмурил брови. В кабинет вошел сержант. На лице у него застыло снисходительно-презрительное выражение.

– Один из них прямо соловьем поет, сэр. Работает бухгалтером. Фамилия – Эрдли. Боится за свое благополучие. Женат, трое детей, безупречная репутация, все его уважают. Говорит, что теперь всему конец и его жизнь растоптана и уничтожена. Клянется, что ничего не слышал о других пленках. О тех, на которых заснято убийство Билли Ноулза и Кевина Пила. Утверждает, что никогда не принимал участия в оргиях, заканчивавшихся убийством детей, что они всегда пользовались услугами мальчика, которому за это платили... Ну, короче, все как вчера. Но Билли и Кевин были задушены. А он признается только в том, что гомосексуалист, не более. Все остальные поют ту же песню. Один или два отказались говорить до приезда их адвокатов, но мне кажется, что, в общем, все в порядке и нас можно поздравить. Пришлось потратить два года, но все-таки мы добились своего.

Марк поднял глаза и улыбнулся, но сержанту показалось, что в этой улыбке не было радости и удовлетворения. «Устал, наверное, – подумал он. – Так всегда бывает после перенапряжения».

– Сегодня был слишком тяжелый день, почему бы вам не пойти домой? – предложил он Марку. – Оставьте всю остальную работу нам.

– Наверное, я так и сделаю.

Когда сержант вышел, Марк пододвинул к себе телефон и набрал номер Нелл.

– Уже поздно, а ты еще не спишь, – проговорил он, услышав, что она взяла трубку.

– Я ждала твоего звонка. Все кончилось?

– Да, вечером.

– Успешно?

– О да.

– По твоему голосу не скажешь.

– Так оно и есть. Мне надо сейчас кому-нибудь выговориться, и, знаешь, я не нахожу никого, с кем бы мне хотелось встретиться так, как с тобой.

– У меня Синди, – недовольно заметила Нелл.

– Что?!

– У ее сестры появился новый любовник, которому Синди не очень понравилась, поэтому она вернулась ко мне.

– Где она сейчас?

– Смотрит какой-то фильм для полуночников. Я на кухне... подожди минутку...

Нелл на цыпочках вышла из кухни и тихо приоткрыла дверь в гостиную. Синди сидела на софе. На коленях у нее был пакет, с хрустящим картофелем, который она уплетала за обе щеки, не отрываясь от телевизора, где шла очереднаяя серия «Крестного отца».

– Она сейчас душой и телом с Аль Пачино, – сообщила ему Нелл.

– Лучше бы она душой и телом была сейчас где-нибудь в Атлантическом океане, – зло ответил Марк.