Воротившись в Тулу, Федор изготовил штампы и отвез их на патронный завод. Заказал там заготовки, оплатил наличными. Почему у них? Друг так посоветовал, наказав не городить барьеры. Есть завод, где тянут гильзы из латуни, значит налицо кадры и металл. Прессы тоже есть, как же там без них? Получив заготовки корпусов, Федор собрал десяток зажигалок. Было бы скорее, но проблемой вышел кремешок, из которого колесико высекает искры. Никакого камня в нем, конечно, нет, это сплав железа с редкими металлами. Кремешки делали в Германии и ввозили их в Россию небольшими партиями. Поискать пришлось и купить задорого. Но зато зажигалки вышли безотказные. Федор их проверил и продемонстрировал друзьям.

— Полагаешь, будут брать? — усомнился тогда Рогов.

— С руками оторвут, — улыбнулся Федор. — Просто и надежно. Кремешки закупим, а бензин в аптеках продается.

— Почему такая маленькая? — не отстал Рогов.

— Под карман в жилетке. Специально рассчитал.

— Какова себестоимость? — подключился Куликов.

— При большой партии — копеек двадцать пять. Может, тридцать. Продавать же будем по полтине.

— Не возьмут за столько, — не поверил Рогов. — Это пятьдесят коробок спичек.

— Спички есть у всех, — сказал Федор. — Зажигалка не у каждого. Статусная вещь.

Рассудить их спор пригласили родственника Куликова по жене по фамилии Арефьев. В Туле он владел мелочными лавками. Арефьев повертел «зиппо», высек пару раз огонь, примерил зажигалку к жилетному карману и кивнул:

— По полтине заберу — тысячу для пробы.

— Продавать по сколько будете? — не замедлил Федор.

— Для начала по рублю, — сообщил купец.

— Это что же получается? — возмутился Куликов. — Нам двугривенный за штуку, а тебе полтина?

— Можем лучше поделить, — не смутился гость. — Если долю выделите. Третья часть моя.

— Рожа-то не треснет? — фыркнул Куликов. — Тридцать три процента? Мы — товар на блюдечке, он торгует, но получит больше. Сами продадим.

— За прилавок, что ли, встанете? — хохотнул купец. — Не забудьте ордена надеть.

— Я тебе! — поднялся Куликов.

— Погодите, Николай Егорович! — вмешался Федор. — Ерофей Семенович отчего-то вдруг решил, что других купцов в Туле не имеется. Мы отыщем компаньона. Поумней и не такого жадного. Вот на этом, — указал на зажигалку, — можно состояние составить.

Арефьев засопел и сник.

— Ваше слово? — выдавил уныло.

— Двадцать пять процентов. Нас тут четверо, значит, доли равные. Но при этом все берете на себя. Начиная с выделки и торговлей завершая. Мы лишь контролируем процесс. А еще готовим инструмент и обучим кадры. Ну так как, согласны?

— Ладно, — пробурчал Арефьев.

— Приходные книги буду проверять, — не замедлил Куликов.

— Проверяй, конечно, Николай Егорович, — выдохнул купец. — Я за то не беспокоюсь. Не найдешь ты человека, кто б тебе поведал, что Арефьев обманул. Ладно, господа хорошие, по рукам!

И Арефьев развернулся. Не прошло недели, как подряженные им мастеровые выдали продукцию. За кремнями он послал приказчика в Германию. Тот скупил у производителя товар и оставил впечатляющий заказ. Заплатил наличными. Немцы возбудились и сказали: «Данке шен!». Обещали производство нарастить. Федор дал команду не скупиться. В случае войны границу перекроют, нужно создавать запас. Друг припомнил, что в Великую войну, кремни стали дефицитом, их ввозили контрабандой…

— Федор?

Офицеры смотрели на него.

— Да задумался чуток, — отрешился он от воспоминаний.