— Мне частенько достается, но я стараюсь как можно скорее забыть о таких случаях.

«Этот капитан и вправду приятный человек, — подумал Лайонел. — Интересно, является ли он человеком чести? Впрочем, за время пути все станет ясно; нужно лишь держать Диану при себе». Граф на мгновение закрыл глаза.

Заметив это, Рафаэл озабоченно проговорил:

— Вы устали, и это неудивительно: мы все утро толчемся здесь. Я ухожу, отдыхайте, милорд. Диана, когда захотите подняться с мужем на палубу, скажите Недди.

— Хорошо. Спасибо, Рафаэл.

Рафаэл!

Лайонел с гораздо меньшим энтузиазмом воспринял предложение капитана, но тот, кажется, этого не заметил. Когда они остались одни, Лайонел сказал:

— Держитесь от этого человека подальше. Он опасен.

Диана убрала руку с койки.

— Опасен? Какие глупости! Он спас меня… и вас тоже!

— Я хотел сказать, — сквозь зубы проговорил Лайонел, — что он, кажется, имеет большой опыт в соблазне женщин. А вы, к несчастью, тоже относитесь к женскому полу.

— Глупости! Он джентльмен.

— Мне представляется, что он будет себя вести как джентльмен до тех пор, пока будет считать вас моей женой.

— Так вот почему вы ничего не сказали! Опасаетесь за мою добродетель?

Он посмотрел на нее с тоской.

— Я просто не хочу, чтобы вам задрали юбки, дорогое мое дитя. Учитывая вашу глупость, это может случиться.

Диана внимательно посмотрела на больного. Его лицо порозовело. Неужели он такого низкого мнения о ее нравственности? О ее способности судить, насколько искренни мужские поступки?

— Значит, он такой же, как месье Дюпре?

— Нет! Хотя, если будет благоприятная ситуация…

— Я не позволила месье Дюпре задрать мне юбки, и вообще я заставила его умерить свой пыл. С чего бы мне позволять это Рафаэлу? Или кому-нибудь еще, включая и вас?

— У меня нет намерений соблазнять вас, Диана! — Он сжал зубы и закрыл глаза, — По крайней мере до тех пор, пока мы не поженимся. А пожениться придется, ничего не поделаешь.

— Лайонел, — спокойно сказала Диана, — у меня нет никакого желания идти с вами к алтарю. Чаще всего мне хочется надрать вам уши. Я даже представить не могу, что вышла замуж за человека, которого мне хочется избить и вывалять в грязи.

— А я думал, что вас привлекают мои мужские достоинства… по крайней мере, когда речь идет о шлепках.

Она лишь искоса взглянула на него.

— Послушайте, девочка моя, Вы совершили ошибку. Неужели вы думаете, что по прибытии на остров Святого Фомы капитан Кастьерс и его люди будут молчать, что у них на борту «Сирены» плыли лорд и леди Сент-Левен?

— Можно им заплатить за молчание.

— К тому же, — продолжал он, проигнорировав это бессмысленное предложение, — если узнают, что мы не женаты и провели вдвоем шесть недель без присмотра старших в одной каюте, вас станут поливать грязью. А ваш отец этого не допустит, он будет настаивать на том, чтобы я вернул вам доброе имя. На месте вашего отца я поступил бы точно так же.

— Ох!

— Боже, упаси нас от глупых женщин! Теперь-то вы понимаете, что натворили?

— У меня есть мозги, Лайонел!

— Для меня, бедного, это приятный сюрприз.

— Но я не уверена в вашей правоте. Мой отец никогда не стал бы настаивать на моем браке с человеком, который меня терпеть не может.

— Как будто вы можете терпеть меня! А теперь мне надо побриться и одеться. Подайте мне мой бритвенный прибор и принесите воды.