Его вряд ли поняли и он это сам знает. Махнул мне рукой и кивнул в сторону коридора. Лена все же нашла в себе силы нас проводить и безостановочно благодарить. Петр Борисович вроде бы вдолбил ей, что завтра нанесет визит и осмотрит ее маму. Самой же Галине Петровне он предписывает набираться сил, больше есть и пить, из квартиры не выходить.

— Может стоило на их успокоительные заклинания применить? — поинтересовался я, вдыхая морозный воздух.

— Не поможет, — отмахнулся профессор. — Состояние аффекта, тут или усыплять, чтобы с ног свалились или оставить все как есть. Пару часов и в себя придут, но проговорят до утра, если не дольше. Начнут делиться страхами и опасениями, поплачут и посмеются, — Майнин усмехнулся. — Знаете, коллега, такое часто случается, у людей есть определенный психотип и они как раз могут принадлежать к такой группе.

Уточнять не стал, сам сталкивался с разными проявлениями благодарности. Лена, уверен, меня отыщет и начнет предлагать деньги или что-нибудь еще.

— Чуть не забыл! — Петр Борисович протянул мне бокс, в котором лежит один из камней: — Он ваш, если поймем ценность камней, то выплачу всю сумму из своего кошелька. Вы сделали намного больше моего. И так неудобно, что гонорар делим поровну.

— Не скажите, — покачал я головой, но бокс спрятал в карман. — Вам еще переход строить, у меня энергии не хватит.

— Так и я почти на нуле, — рассмеялся Майнин. — Пойдемте искать такси или остановку общественного транспорта. До столицы нам теперь добираться, через стационарный портальный вокзал!

Имелся у меня соблазн дойти до леса, создать круг силы, подпитаться жизненной энергией, а потом оттуда же перейти к кафе. Отдать надо пальтишко, которое от холода защищает так себе. Такси не удалось поймать и даже по телефону вызвать, никто не захотел в этот район ехать. Дождались автобуса и друг над другом подхихикивая, доехали до стационарного портала. Смеялись от того, что давно не оказывались в таком положении. Нам намяли бока, в прямом смысле этого слова! В автобусе пассажиров оказалось намного больше, чем рассчитан салон. Ехать пришлось в тесноте, точнее, в утрамбованном виде и техника стояла по несколько минут на остановках. Водитель чуть ли не матерился в динамиках и стращал, что не поедет, если двери не закроет.

— Обязательно князю доложу на это безобразие! — погрозил Майнин кулаком вслед уходящему автобусу.

— Неужели Олег Александрович решит проблему? — поинтересовался я.

— Обязательно! — убежденно кивнул профессор. — Деньги из бюджета выделяются, финансирование идет, а результата нет. Почему?

— Разворовывают, — пожал я плечами, ответив на очевидный вопрос.

— Правильно! — горячо воскликнул Петр Борисович, но потом поправился: — Это вы точно подметили, а воровать не хорошо, — следующая фраза Майнина оказалась классической и вызвала у меня широкую улыбку. Профессор заявил: — Вор должен сидеть в тюрьме!

— Не поспоришь, — ответил я и кивнул в сторону портального вокзала: — Пойдемте, хочу быстрее дома оказаться.

В кассе, когда покупали билеты, вышла заминка. У господина Майнина пропало портмоне!

— Явно кто-то в автобусе стянул, — вздохнул профессор. — Станислав Викторович, не дадите в долг нужную сумму? В столице разобрался бы, но тут, — он кивнул в сторону банкомата, на котором красуется табличка «не обслуживает», — это не так просто.

— Вопросов нет, — сдерживая смех, ответил я и попросил кассира: — Два билета, до столицы.

Признаюсь, случается, что сам забываю на свои вещи ставить метку, которая не даст воришкам совершить кражу.