Он поднялся и галантно отодвинул для Фрэнсис стул. Та уселась с низко опущенной головой.

— Может быть, стакан вина? — спросил Хок больше для того, чтобы вступить в разговор.

— Спасибо, не откажусь.

— Мне очень жаль, что дорога так утомила вас, леди Фрэнсис. Вы ведь знаете, что я спешу к больному отцу.

— Я все понимаю, — коротко буркнула девушка.

«И я не столько устала, сколько мне опротивело ехать в одиночестве в тряском экипаже! Но еще больше мне опротивели вы, милорд!»

Хок наполнил вином ее бокал. Фрэнсис взялась за тонкую ножку, и он озадаченно нахмурился: пальцы жены были длинные, изящные, только ногти были подстрижены слишком коротко. Если бы не эта деталь, таким рукам могла бы позавидовать любая светская дама. Как только Фрэнсис поставила бокал, Хок взял ее руку в свою и повернул вверх ладонью. Кроме нескольких царапин, на них оказались также твердые мозоли. Определенно это не была рука неженки.

Фрэнсис рывком высвободила руку и подняла удивленный взгляд. На мгновение она забыла, что должна щуриться.

— У вас красивые руки, — сказал Хок.

— Неужели?

Это было сказано так насмешливо, что Хок снова был озадачен. Он чуть было не ответил колкостью, но потом напомнил себе, что Фрэнсис устала, и промолчал.

Недда, жена старого Хармона, появилась из кухни, неся сразу три больших подноса, водруженных один на другой. В животе у Фрэнсис снова заурчало, и на этот раз Хок не удержался от смеха.

— Какая прелесть! — воскликнула Фрэнсис, сдвинув льняное полотенце, которым был прикрыт ее поднос. — Клецки! А это что? Дамплинсы! И форфар-бри!

Хок приподнял бровь. Он еще мог сообразить, что такое клецки, но что, черт возьми, означают дамплинсы и фор-фар-бри? Впрочем, запах был достаточно аппетитным, чтобы не придираться к названиям.

— Неужто леди Фрэнсис?

Недда Рэпл с обычным своим простодушием рассматривала ее во все глаза. На лице хозяйки постоялого двора было выражение ужаса. Фрэнсис сквозь зубы помянула черта.

Как видите, миссис Рэпл, это я.

— А это кто ж такой? Что-то не возьму в толк…

Фрэнсис не могла не улыбнуться краешками губ: шотландцы славились своей прямотой и полным пренебрежением к социальным различиям.

— Этот человек — мой муж, миссис Рэпл. Я покидаю Шотландию.

— А чтой-то вы с собой сделали? Чтой-то у вас на темечке?..

— Что я вижу! — воскликнула Фрэнсис, заглушая остаток хозяйкиной тирады. — Каперсы с рисовыми шариками! Я, наверное, съем все, что стоит на подносе.

Она метнула миссис Рэпл умоляющий взгляд, и, хотя добрая женщина по-прежнему не понимала, что происходит, она поспешила покинуть зал.

— Я вижу, вы знакомы с нашими гостеприимными хозяевами, — заметил Хок без тени иронии, ухаживая за Фрэнсис.

— В этом нет ничего странного: «Килбракен» находится не на краю света. Если можно, милорд, положите мне каждого кушанья — и побольше.

Хок повиновался. Сам он приступил к ужину с осторожностью, но, отведав загадочное форфар-бри, одобрительно кивнул:

— Очень неплохо. Можно узнать, как это блюдо называется по-английски?

— Мясо в кляре.

— Ах вот как…

— А где ужинает Граньон?

— На кухне, разумеется.