Он глубоко вздохнул.

— Но сожаления — пустая трата Бремени. Мое единственное оправдание в том, что наш отец был суровым человеком. Он так и не простил Лизетту и за все эти годы ни разу не упоминал ее имени.

— Но вы помнили мою маму, — ответила девушка, — и я уверена, она будет счастлива знать, что мы встретили друг друга…

— Безусловно, — подтвердил граф, — и ты никогда больше, моя красавица, не должна думать, что ты одна, и искать помощи у таких, как Леонида Лебланк.

В его голосе сквозило явное неодобрение.

Девушка подумала, что это, наверное, из-за театрального облика француженки. Как сказала бы Евина мать, она не выглядит как леди.

» Но мадам Лебланк была так добра ко мне, — подумала девушка, — и я должна выразить мою благодарность, хоть и не знаю пока как «.

Граф взглянул на часы над камином.

— Думаю, мы должны вернуться к остальным, да и тебе пора спать, — сказал он. — Но я столько еще хочу услышать о твоей матери, что с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.

— Я тоже! — призналась Ева. Оба встали, затем граф наклонился и поцеловал девушку в щеку.

— Ты так прелестна, моя дорогая. И всякий раз, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что моя сестра снова с нами.

Они пошли по галерее, и уже перед самой дверью Ева спросила:

— Бы будете очень осторожны в присутствии лорда Чарльза и герцога? Если они узнают, что я ваша родственница, они будут шокированы тем, что я сделала.

— Да уж, — согласился граф, — но такое никогда больше не повторится.

Слава Богу, как только лорду Чарльзу заплатят, все кончится.

Девушка благодарно улыбнулась ему.

Они молча вошли в салон, где мужчины все еще играли в карты.

Однако кое-кто из женщин уже удалился, и Ева тоже незаметно проскользнула к себе.

Лежа в постели, девушка долго молилась, говоря своей матери, как замечательно находиться в доме, который она так любила.

Теперь Еве не нужно беспокоиться о будущем.

» Я знаю, это все благодаря тебе, мама, и, конечно, благодаря папе, который всегда верил, что «что-нибудь да подвернется». Мне повезло… мне очень, очень повезло!«

Когда девушка заснула, ей приснилось, что она разговаривает со своей матерью, сидя вместе с ней внизу, в салоне, под хрустальными люстрами.

Она только-только успела позавтракать и надевала шляпу, когда ей передали, что лорд Чарльз ждет ее в экипаже.

Девушка вполне понимала его нетерпение.

Лакей торопливо вынес из комнаты ее чемодан, и, взглянув напоследок в зеркало, Ева побежала вниз.

В холле она увидела почти всю семью Шабриленов, собравшихся, чтобы попрощаться с ней.

Графиня поцеловала Еву.

— Надеюсь, дорогая, вы с мужем приедете погостить к нам, когда поженитесь. Мы будем очень рады вам!

— Спасибо, мадам. Каждая минута в вашем доме была для нас наслаждением! — ответила девушка.

Граф помог ей сесть в двуколку, говоря при этом:

— Чувствую, что мы очень скоро встретимся снова, мадемуазель Бенард!

Он подмигнул Еве и сжал ее пальцы.

Девушка поняла, что его забавляет спектакль, который они разыгрывали перед лордом Чарльзом.

— Спасибо! Спасибо вам за все! — крикнула Ева.

Она знала, что дядя поймет. Когда двуколка отъехала от крыльца, Ева оглянулась и увидела, что человек шесть ее родственников все еще стоят на ступеньках и машут им вслед.

» Они очаровательны, — подумала девушка, — и я уже так сильно их люблю «.