— Что ж, тогда иди за мной.

В небольшой удобной кухне он увидел необходимые в хозяйстве электроприборы, стоявшие на столе возле плиты, и ощутил аппетитный запах жареного мяса.

— Что там в духовке?

— Жаркое. — Эмили развернула целлофан и поставила цветы в вазу из цветного стекла.

Джеймс бросил взгляд на стол, на котором уже были расставлены желто-зеленые тарелки, и заметил на стене портрет пожилой цыганки.

Он подошел ближе и остановился, чтобы лучше рассмотреть изображенную на нем женщину, увешанную множеством украшений. В ее рыжевато-каштановых волосах пробивались седые пряди, отливавшие серебром; шаль, наброшенная на плечи, искрилась, как вуаль танцовщицы, исполняющей танец живота. Руки с шишковатыми пальцами лежали на колоде карт таро. Ее глаза, обладавшие какой-то необыкновенной силой, притягивали к себе.

Глаза вороны.

Эмили подошла и встала рядом с ним.

— Это мадам Майра. Она была проездом в городе — присоединилась к участникам небольшого карнавала, который проходил в Силвер-Вулф.

— Она зачаровывает, — заметил Джеймс.

— Мне тоже так показалось. Поэтому я попросила ее позировать мне.

Он был поражен.

— Так это ты написала ее портрет?

— Это просто хобби.

— Нет, — Джеймс покачал головой, — это нечто большее. Это часть твоей души.

Эмили посмотрела на него, и опять их взгляды встретились, как в ту первую ночь. Все вокруг исчезло, осталась только магия притяжения между ними.

— Мадам Майра гадала по моей руке, — призналась Эмили, пытаясь стряхнуть охватившее ее оцепенение. — Но я не думаю, что это правда.

— Почему? Что она сказала тебе?

— Что я… — Эмили умолкла и сделала глубокий вдох, — встречу высокого смуглого незнакомца. Но это такая избитая фраза. Это…

Они снова посмотрели друг на друга. Предсказание цыганки, казалось, витало в воздухе, напоминая Джеймсу слова из древнего заклинания индейцев племени чероки.

Магия притяжения, колдовство, влекущее на путь, которым суждено идти.

Может быть. Создатель действительно направил его в Силвер-Вулф? К Эмили. К женщине, которая ведет борьбу с раком — страшной болезнью, отнявшей у него жену.

Эмили смотрела на него, и Джеймс, слыша слова индейского заклинания, чувствовал, как рвется к ней его сердце.

— Я хочу отвезти тебя в больницу, — твердо сказал он. — Мне нужно быть там, когда тебе будут делать операцию.

— Что?! Нет, — она отвела от него глаза и сделала шаг назад.

— Тогда я хочу увидеть тебя на следующий день.

Ты должна пообещать, что позвонишь мне и позволишь прийти, как только вернешься домой.

— Зачем, Джеймс? Зачем это тебе надо?

Потому что это волшебство, пророчество цыганки с глазами вороны.

— Потому что мне нужно знать, что с тобой все в порядке. И тебе нужно…

— Что? — спросила она. — Что мне нужно?

— Я, — сказал он резко. — Тебе нужен я.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Сердце едва не вырвалось у Эмили из груди.

— Нет, Джеймс, — возразила она. — Ты был мне нужен в тот раз.

Тогда в мотеле она отчаянно нуждалась в нем, но сейчас, после того как они обсудили в подробностях ее болезнь, она не хочет даже думать об этом.

Джеймс подошел ближе, и Эмили испугалась, что он дотронется до нее. Голова у нее пошла кругом, когда он ласково провел кончиками пальцев по ее лицу и волосам.