Эмили отрицательно покачала головой.

— Ни за что. Я не ем мясо, которое еще мычит.

Они посмотрели друг на друга и засмеялись, наслаждаясь глупым флиртом. Сковывавшее их весь вечер напряжение исчезло.

Неожиданно Эмили серьезно спросила:

— Почему ты приехал сюда?

— Что?

— Почему ты приехал в Силвер-Вулф? Что заставило тебя выбрать маленький городок в Айдахо?

Джеймс внимательно рассматривал содержимое своей тарелки, раздумывая, как ответить, чтобы ложь поменьше терзала его совесть, хотя легенда, предложенная Программой защиты свидетелей, весьма походила на правду.

— Я в некотором роде путешественник, — признался он. — Мне захотелось сменить обстановку, и один приятель предложил мне переехать сюда.

— Тот мужчина, который был с тобой, когда ты в первый раз появился в городе?

— Да. — Очевидно, кто-то сказал ей, что он приехал в Силвер-Вулф с каким-то мужчиной. — Его зовут Зак, Зак Райдер. Он единственный человек, которого я знаю в Айдахо. Но он живет в городе.

— Вы давно знакомы?

Он протянул руку за пивом, стараясь вести себя непринужденно.

— Довольно давно.

— Где вы познакомились?

— На встрече индейских племен. — Это была откровенная ложь, но Программа выбрала Райдера в качестве его инспектора именно потому, что в них обоих текла смешанная кровь. Джеймс полагал, что они с Райдером выглядят вместе вполне естественно. Слишком естественно для полицейского и преступника. Для двух мужчин, у которых, кроме индейской крови, нет ничего общего.

— Моя самая любимая и старая подруга — Дайана Керр. Мы постоянно встречаемся, — перевела разговор на себя Эмили.

Обрадованный этим Джеймс с облегчением улыбнулся:

— Дайане повезло.

На лице Эмили тоже заиграла улыбка.

— И мне тоже. Не знаю, что бы я делала без нее.

— Хорошо иметь друзей, — вырвалось у него с пронзительной тоской.

— Да, конечно, — согласно кивнула Эмили. И добавила:

— Надеюсь, Джеймс, мы будем с тобой друзьями.

Когда он посмотрел ей в глаза, то почувствовал, как его охватывает раскаяние, проникая во все клеточки его тела и обжигая душу. Он ненавидел себя за необходимость лгать, притворяться порядочным человеком, достойным доверия и привязанности Эмили. Ему не следовало приглашать ее на свидание, но теперь уже поздно. Она нужна ему, и он хочет ее так сильно, что уже не может жить без нее.

И, кажется, она тоже нуждается в нем. Сейчас, во всяком случае, он нужен ей. А что будет потом одному Богу известно.

— Возьмем десерт? — спросила Эмили.

Джеймс вздохнул. Ее глаза, в которых отражалось пламя свечей, сияли.

— Тебе хочется?

— А тебе? — она показала на официанта, который катил к соседнему столу тележку с пирожными и взбитыми сливками. — Посмотри! У них здесь целая тележка с кондитерскими изделиями!

Джеймс любовался ее радостным лицом. Для девушки, которая только что нервничала так, что не могла есть, она неплохо наверстывает упущенное.

— Ну конечно, — согласился он. — Что ты больше всего любишь?

— Все! — Эмили прижалась к Джеймсу, чтобы лучше рассмотреть содержимое тележки, которую в этот момент провозили мимо них. — Я никак не могу решить, чего мне больше всего хочется!

Его сердце таяло от нежности.