— Я бы все-таки предпочла кофе.

— Тем хуже для тебя. Ты будешь пить чай.

— Ты ведешь себя как старая нянька.

Вместо ответа он бросил на нее свирепый взгляд.

Эмили постаралась скрыть улыбку.

— Прекрасно, мистер Злючка, я попробую твой дурацкий чай.

— Вот и хорошо.

В мгновенье ока Джеймс оказался возле нее, и у Эмили перехватило дыхание, когда он ласково обнял ее. Она приникла к нему.

— Ты сводишь меня с ума, Джеймс Далтон.

Они посмотрели друг на друга. И когда он провел пальцами по ее щеке, Эмили почувствовала, что тает от его прикосновения. Несмотря на то что его руки загрубели от тяжелой работы, он удивительно нежно прикасался к ее лицу, и ей нравилось это ощущение.

Джеймс — ее ангел-хранитель? Загадочное создание с золотистым оттенком кожи и большими темными крыльями за спиной?

— Ты волшебник, — прошептала Эмили.

Он ответил ей таким поцелуем, который околдовывает, проникает прямо в сердце. Джеймс — ее мужчина, о котором она мечтала в долгие дни одиночества и тоски.

— Я налью тебе чаю, — сказал Джеймс, оторвавшись от ее губ. Эмили попыталась унять трепещущее сердце.

Они сели за стол напротив друг друга и принялись за тосты с джемом.

— Довольно приятно, когда с тобой нянчатся, призналась Эмили.

— У тебя усталый вид.

— Потому что я слишком много спала.

— Потому что ты измучилась.

Это правда, призналась себе Эмили. Операция отняла у нее все силы.

— У меня будет достаточно времени, чтобы окрепнуть.

— Только отпуск.

Эмили взяла второй тост. Клубничный джем был сладким и густым.

— Пока все идет хорошо.

Джеймс улыбнулся, но секунду спустя он нахмурился, и Эмили поняла, что его мысли устремились к чему-то другому. Или кому-то.

— Она причинила тебе боль, Джеймс?

Он поднял голову.

— Что ты сказала?

— Та женщина, которую я напоминаю тебе. Она причинила тебе боль?

— Нет.

— Тогда почему ты не с ней?

— Так получилось.

— Но почему? — Эмили попыталась заглянуть ему в глаза и увидела страдание, которое, как ей показалось, в эту минуту он не пытался скрыть. — д Ведь я вижу, что ты любил ее.

Джеймс поднес чашку к губам, но тут же поставил ее на стол. Эмили заметила, что у него дрожат руки.

— Я не хочу говорить об этом.

— Но это не честно! Это не… — Эмили не могла найти слов, и внезапно ее осенило. Она почувствовала правду.

— Она умерла, да? Поэтому ты не с ней?

Джеймс замер. Он буквально окаменел.

Эмили почувствовала, что ей не хватает воздуха.

— Ответь мне.

Молчание. Гробовое молчание.

— Проклятье, Джеймс! Ответь же мне!

— Да, — резко сказал он. — Она умерла.

— От чего? От рака? — Когда он передернулся от боли, Эмили вцепилась руками в стол. — Так вот в чем дело! — выкрикнула она. Вот почему он так нянчится с ней! — Ты мог бы сказать мне.

— Прости, но я не мог. Просто не мог.

Эмили пыталась не расплакаться. Джеймс не должен видеть ее слез. Он заботится не о ней. Другая женщина постоянно занимает его мысли — его прошлая возлюбленная, которую Эмили всего лишь напоминает ему.

— Не надо ненавидеть меня, — вырвалось у него.