И я собиралась ответить, но потом прокрутила в голове увиденную картину. Она могла и не поцеловать его в щеку, просто с моего места мне было плохо видно. Смущение вновь затопило меня с головы до ног, заставив почувствовать вину. Какой же я ребенок! Стоило просто сразу разобраться с Илеей и надавать ей пощечин тем букетом…

— Подожди, ты собирался вызвать у меня ревность? — теперь с чувством вины начала соперничать обида. Значит, я для него ничего не значу, раз меня так легко можно заставлять ревновать? — Тебе мои чувства кажутся игрой?

— Мне твои? Да это ты мне последнюю неделю нервы мотаешь своей неуверенностью! По-моему, кто из нас и играет, так это ты. Или я не прав? Я пытаюсь добиться твоего расположения!

— Да, пытаешься, толькопотому что ты слишком самоуверен в себе и не можешь проиграть, будь то Турнир или завоевание девушки!

— Учись принимать меня таким, какой я есть, Айонела. И, должен признать, что в тот раз моя фраза была брошена запальчиво. Но ты тоже не аленький цветочек. Влюбила в себя своего же жениха, а потом делаешь вид, что вовсе тут не причем…

— Делаю вид?! Да когда…

И тут в моей голове щелкнуло. Что он сказал? Влюбила? Сердце заколотилось быстро-быстро, я осеклась на слове, Мир подался чуть вперед, крепче сжав руки на моих предплечьях, и…

— Мы вам мешаем?

— Очень! — воскликнули мы вместе, и, сообразив, что что-то не так, резко отпрянули друг от друга и повернули головы к говорившему. Им оказался полисмен.

— Надеюсь, пройдете со мной в отделение без наручников? — усмехнулся он, и Мир застонал, закрыв глаза рукой.

Я огляделась вокруг. Рядом сновали несколько полисменов, шокировано разглядывающих вблизи развороченные надгробия и одну могилу. Кажется, кому-то сегодняшней ночью придется поработать. Ко мне вновь вернулся стыд за совершенные действия, поэтому, посмотрев на принца, я сухо прошептала:

— Прости.

Мир, наградив меня обиженным взглядом, взял за руку и повел следом за полисменом. Вайорика уже стояла рядом с ним. Вырывать свою руку я не стала, хотя всё еще обижалась. Несправедливо заставлять меня ревновать!

— А как ты оказался на кладбище? — любопытство победило даже обиду, поэтому как бы между прочим спросила я, направляясь к калитке.

— А вот на этот вопрос можете ответить в отделении. Мне очень интересно, что три студента Королевской академии забыли ночью на кладбище. Вам крупно повезло, что делами необученным магов занимается не моё ведомство, а Ученый совет. Вы знаете, что некромантия запрещена?

— Мы вампиры, а не некроманты, — возразил Мир, и мужчина споткнулся на ровном месте, внимательно посмотрев на нас под светом фонаря.

— Действительно. Сразу не заметил. В любом случае, это вандализм. И о ваших проделках будет сообщено ректорату и уже им решать, что с вами делать. Идем в отделение.

Нас посадили в карету, полисмен после короткого разговора с подчиненными сел рядом с Миром. Кто бы знал, что наследного принца Ватерштейма поймают за вандализм в человеческом королевстве. Не выдержав, я засмеялась над комичностью ситуации.

— Вы начудили, ребята. Зачем вам вообще понадобилось поднимать умертвие?

— Это стригой, — слаженно поправили мы.

— Не всё ли равно? Так зачем?

— Вы действительно хотите знать причину? — улыбнулся Мир, сложив руки на груди и стрельнув в меня насмешливым взглядом.

— Только попробуй, — прошептала я одними губами, и принц засмеялся.

— Чистый интерес, — ответил мужчина. Полисмен оказался на редкость веселым мужиком и нас не воспринимал как опасным преступников, скорее, как нашкодивших детей.