Борис сам до конца так и не понял почему — но он послушался. Наверно, сказались наработанные годами инстинкты и звериная интуиция. Он разрядил оружие, бросил его мужику, и на всякий случай протер глаза. Дракон никуда не исчез — сказочная рептилия все так же пристально и неодобрительно глядела на него. В больших и неожиданно выразительных глазах, казалось, виднелись сполохи огня.

Мужик одобрительно ухмыльнулся, и поднялся на крыльцо. В это время из кустов вышла та, кто, по соображению Бориса, была уже несколько часов как мертва. Он нервно сглотнул. Анна посмотрела на него, тяжко вздохнула и закатила глаза. В руках у хозяйки дома почему-то была большая хозяйственная щетка, и пластиковый совок.

— Моя королева, не стоило себя утруждать, — сказал Питер, обращаясь к Анне, и покачал головой.

— Не люблю грязь, — ответила она, и добавила, обращаясь к незваному гостю: — Борис, кажется, да?

Он молча кивнул, нервно сглотнув.

— Скажи мне, ты хорошо знал своего напарника? — Анна поднялась на крыльцо вслед за Питером.

Борис не был отмороженным дураком; он тут же отметил про себя это «знал».

— Ч… что вы с ним сделали? — Рискнул спросить он.

— Мы? — Анна пожала плечами, — мы ничего с ним не делали. Это он имел глупость тыкать заряженным стволом в дракона. А, поскольку гостей мы не ждали, Питер не успел вмешаться. Но, кажется, он не сильно мучился. Всего несколько секунд — и горка пепла. Даже кости в труху.

— Но ты имеешь шансы промучится несколько дольше, — Питер приблизился к Борису вплотную, и ловким движением заломил ему за спину руку, надежно зафиксировав того в беспомощной позиции. Тот благоразумно не сопротивлялся, — если нам покажется, что ты недостаточно сотрудничаешь.

— Питер, веди его в кабинет, — скомандовала Анна, — он на втором этаже, дверь слева от лестницы.

— Да, моя королева, — кивнул Питер.

— Арти, выходи уже, — добавила Анна, обращаясь к ближайшим кустам, — нижний санузел слева от входа. Приведи себя в порядок.

Борис успел увидеть, как из кустов выходит молодой худощавый парень. На его зеленоватом лице застыла смесь отвращения и ужаса.

— Анна Александровна, — Саша попытался улыбнуться, — проштите што в таком фиде.

— О, боже! — Анна подбежала к помощнику, и попыталась освободить его от скотча.

— Нош на фашем столе, — подсказал Саша, — со скохтем толко так.

Она кинулась к столу, быстро нащупала тяжелый нож для бумаг, и вернулась к Саше.

— Аптечка есть? — Спросил Питер, чуть сильнее надавив на руку пленнику. Тот застонал.

— Ему в больницу надо! — Ответила Анна, расправляясь с липкими плетями ленты.

— Нифего стлафного! — Возразил Саша, — шисненные олгханы целы! Только помяли малошть!

Питер неожиданно отпустил пленника. Отошел в сторону на шаг, и скомандовал:

— Раздевайся!

Тон был таким, что Борис отчетливо почуял могильный холод. Быстро скинул рубашку, полсекунды поколебавшись — ботинки и брюки.

— Полностью, — Питер указал стволом пистолета на трусы — широкие «семейники»: красные, в белый горошек.

— Тут женщины, — попытался возразить боевик.

Вместо ответа Питер передернул затворную раму пистолета. Борис подчинился, и скинул трусы.

— Теперь — на стул, — Питер указал на место, где только что сидел Саша, примотанный скотчем.