— Я софефшенно уферен! — Кивнул Саша.

Борис не стал долго запираться, и пытаться играть в молчанку, даже осознавая все пагубные последствия для своей карьеры. Во взгляде этого мускулистого мужика, которого Анна назвала Питером, было нечто такое, отчего Борису хотелось поджать несуществующий хвост, и лечь на спину. И все-же, избегая прямой лжи, он старался по возможности запутать и исказить реальную картину, давая неточные ответы. Такая тактика, как ему казалась, была достаточно безопасной, и должна была дать хорошие шансы на выживание.

— Нет, у нас не было прямого указания на физическое устранение Анны, — говорил он монотонно, продолжая отвечать на неисчислимые уточняющие вопросы; похоже, этот Питер был профессионалом в работе с информацией, — мучить ее помощника нам тоже никто не приказывал прямо. Нам дали указание во что бы то ни стало добыть доступ к ее аккаунту и файлам. Обычно это означает… — Он осекся, глядя на вошедших в кабинет Анну и Сашу, — означает, что можно делать все, что посчитаем нужным.

— Получается, если бы вы застали ее дома, то просто оставили бы в покое? Или все-таки пытали бы, как Сашу? — Питер продолжал допрос.

— Нет, — Борис покачал головой, — необходимости бы не было. Думаю, мы получили бы все, что нужно, в самом начале — как только привязали бы Сашу к стулу, и пригрозили бы пытками. Верно, Анна Сергеевна? — Он позволил себе чуть улыбнуться; стало чуть легче — собственная нагота перестала быть такой мучительной.

— Неверно, — жестко ответила Анна, — Питер, он врет. И пытается водить тебя за нос. Он знал, что меня убили. Точнее, думал так. Поэтому такой жесткий прессинг был нужен — Саша остался единственным, кто знал пароль.

Питер улыбнулся, и, не глядя на Бориса, нанес тому хлесткий удар ладонью по кончику носа. Брызнула кровь, в воздухе повис стеклянный визг боевика. Если бы Саша не слышал этого собственными ушами, он бы ни за что не поверил, что взрослый здоровый мужик может так визжать.

На какое-то время Борис потерял сознание. Чтобы привести его в себя, пришлось побрызгать водой на лицо. Странно, но особых последствий от удара Питера видно не было: только аккуратный лиловый синяк, в полсантиметра, не больше — на самом кончике носа.

— Я не врал, — попытался возразить Борис, когда пришел в себя, — он спрашивал — я отвечал. Нам ведь никто не приказывал убивать вас, Анна!

Вместо ответа Питер слегка пошевелил рукой. Боевик сжался на стуле, и зажмурился.

— Еще раз — и удар будет не по носу. Ты это понимаешь? — Сказал Питер спокойным голосом.

Вместо ответа Борис кивнул.

— Почему меня пытались убить? Кто это сделал? Павел Сергеевич? — Спросила Анна.

— Нет, — покачал головой Борис; он все-же решил прекратить тактику увиливания и искажения: угроза для жизни становилась слишком серьезной, — он думает, что вас прикончили ваши же покровители.

— Мои покровители? — Удивилась Анна.

— Китайцы, сделка с которыми сорвалась пару лет назад, — пояснил Борис, — вы лоббировали ее, но Павел Сергеевич отказался. Помните?

— Какой феерический бред… — Пробормотала она.

— Но шеф в него охотно поверил, — сказал Борис, глядя ей в глаза, — особенно, когда мы предоставили некоторые доказательства.

— Ты о чем?

— Скрины с вашего телефона, Анна, — сказал он, — точнее, якобы скрины с вашего телефона. Простая подделка, но шеф эту наживку охотно проглотил.