Дмитрий зарычал.

— Не нервничай, — я положила салфетку себе на колени, а Лаура налила вино.

Люций посмотрел на Дмитрия, прежде чем сесть на свое обычное место.

— Да, не нервничай, товарищ.

— Очень приятно снова вас видеть, Люций, верно? Я — Алекс. — Интерес осветил его лицо — тумблер очарования активирован.

Я подавила смешок, пока Люций просто смотрел на нетерпеливого стилиста.

Тедди толкнул меня локтем и улыбнулся.

— Как ночка прошла?

Люций поерзал на стуле и бросил хмурый взгляд на Тедди.

Шаги в коридоре спасли меня от необходимости отвечать. Вошел Синклер, его черная рубашка с закатанными рукавами открывала горло. На нем была пара идеально облегающих джинсов со знакомым ремнем. В комнате вдруг стало теплее? Мое сердце пропустило удар, когда он подошел во главу стола.

— Я не особо люблю церемониться, — Син сделал паузу, когда я подняла брови на его слова, но затем продолжил: — Но, видя, как мы едим эту прекрасную еду — спасибо, Лаура — и видя, что с нами друзья Стеллы, мы можем потворствовать небольшой традиции. — Он сел и жестом предложил нам приступить к еде.

Алекс не терял времени, схватив булочки и принявшись за пюре. Лаура помогала всем заполнять их тарелки.

— Лаура, пожалуйста, присядь, — сказал Син. — Где Фарнс?

— Здесь, сэр. Извините за опоздание. Это все мои колени. — Фарнс медленно вошел и уселся. Лаура пододвинула его тарелку и села рядом с ним. Пустовало только одно место.

— А Рене? — спросила я.

Син указал взглядом в потолок, а потом снова посмотрел на меня.

— Она придет позже.

Я мгновение пялилась на пустое место, пока звон столовых приборов и гул разговоров не заполнил комнату. Я не знала, почему Рене осталась в стороне, хотя, очевидно, это было связано с Ребеккой. Мне давно пора это выяснить.

Я провела день с Дмитрием, Алексом и Джульеттой за простыми разговорами и смехом. Будто мы знали друг друга годами, а не познакомились несколько месяцев назад. Дмитрий и Алекс соревновались в своих способностях рассказывать истории.

Русский начал первым, объяснив, как в пять лет он стал самым опытным в свежевании кроликов в своем городе. Потом похвастался тем, что был известным борцом в России, так как гора мышц ему в этом помогла.

Мы с Джульеттой, уместившись на диване в библиотеке, хихикали, когда Дмитрий, гордо выпячивая грудь, рассказывал еще одну историю о том, как он стал первым мальчиком, уговорившем городскую проститутку бесплатно прокатить его. Тогда ему было двенадцать.

— И ниже пояса уже имелась гордость, на которую она повелась? — фыркнул Алекс.

— Да, — улыбнулся Дмитрий.

Джульетта опустилась на подушку рядом со мной, и я обняла ее.

— В вашей игре нет ничего постыдного, — прошептала я ей на ухо.

Девушка кивнула и прижалась ко мне. Алекс начал рассказывать о том, как катался на лыжах, врезался в дерево и закончил в лазарете с членами патрульных в каждой руке. Мы смеялись до тех пор, пока не село солнце, хотя облака не позволили определить, просто ли стемнело или спустилась ночь.

Когда настала очередь Джульетты, девушка поделилась своим самым смущающим моментом — однажды она пришла на торжественную встречу на красной дорожке, а ее юбка застряла в трусиках. Пока я смеялась с такой силой, что у меня заболели ребра, вошел Син.

Его суровое лицо смягчилось при виде меня.

— Ненавижу говорить это, но должен напомнить, что нашим гостям пора собираться. Снегопад начнется по меньшей мере через час, и к тому времени они должны уже лететь на самолете.