Я знала, что им нужно уезжать сегодня — у них были родственники и друзья, которых нужно было проведать в праздничные дни — но я была очень рада тому, что мне удалось их увидеть, пусть даже на такой короткий срок. Я заставила себя не плакать, обняла их на прощание и неохотно позволила им уйти. Люк уже ждал снаружи с их вещами, упакованными в лимузине.

Попрощавшись на крыльце, Дмитрий потемнел лицом, когда приблизился к Сину. Вайнмонт встретился с ним взглядом — в его поведении не было ни малейшего намека на страх. Я предполагала, что его никогда не будет, не после того, что он сделал на Кубе. Синклер мог совершить ужасное, если чему-то важному для него угрожали. Эта мысль заставила меня вздрогнуть, словно от холодного ветра, обещавшего снег.

— Если вы причините ей боль, товарищ, я вернусь сюда за вами.

— Не сомневаюсь, — ухмыльнулся Синклер.

Дмитрий бросил сердитый взгляд, но отступил, прежде чем в последний раз сжать меня в медвежьих объятиях и спуститься вниз по лестнице к машине. Он нырнул в салон и закрыл дверь. Я боролась со слезами, когда машина отъехала. Син подошел и обнял меня за плечи, когда упали первые хлопья снега — непогода наступила раньше, чем ожидалось.

— Спасибо, — прильнула к нему я.

— Не за что, — он поцеловал меня в макушку и повел обратно в дом.

Глава 20

Стелла.

Перестав витать в облаках, я посмотрела Синклеру в глаза, когда он убрал прядь моих волос за ухо, наклонился к моим губам и завис вне досягаемости.

— Син?

Он закрыл глаза, как будто слышать, как я произношу его имя, доставляло ему удовольствие.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне о двух последних судах.

Вайнмонт открыл глаза и выпрямился, связь между нами была разорвана предложением из нескольких слов.

— У нас достаточно времени, чтобы не беспокоиться об этом, Стелла, — в его голосе звучал холод.

— Пожалуйста, просто расскажи мне.

Он придавил ладонь к моему горлу.

— Что я сказал тебе на балу, Стелла? От ожидания только хуже. У тебя три месяца до суда. Не трать их на тревогу.

— Но я больше волнуюсь, когда не знаю, — я схватила его за запястье и провела рукой по предплечью. — Пожалуйста.

Синклер открыл рот, чтобы ответить, а затем закрыл его. Его хватка на моей шее стала сильнее.

— Нет. И не обсуждается. Не спрашивай снова.

Уязвленная его резким тоном, я отступила. Он опустил руку, но последовал за мной, пока я не прислонилась к входной двери.

— Син, пожал…

— Я делаю все, что в моих силах, — он подтолкнул меня в дверь, его взгляд обжигал. — Не могу объяснить тебе этого, но я делаю все возможное, чтобы ты была в безопасности. Но ничего не изменилось, — его рука снова оказалась возле моего горла, прикосновение было грубым, когда он прижал меня к деревянной панели. — Мне по-прежнему нужно победить. Ты не остановишь это. Понимаешь?

— Нет, и не хочу. — Я попыталась оттолкнуть его, но меня не отпустили, он просто прижал меня сильнее, вдавившись грудью в меня, отчего у меня перехватило дыхание. Я вонзилась ногтями в его руку.

Навернувшиеся на глаза слезы потекли по моим щекам.

— Почему победа важнее меня?

— Потому что для меня нет ничего важнее, чем победа в Приобретении, Стелла. Ничего.

— Даже я?

— Да. — Произнесенное им слово оказалось настолько острое, что резануло меня так, что сначала я ничего не почувствовала, но после кровь потекла из моего сердца. — Ты полагаешь, немного секса сделает тебя важнее для меня, чем мое имя, моя собственная кровь?

Мне стало трудно дышать.