От такого взгляда по мне пробежала дрожь.

Кэл отпустил меня и отошел назад, прежде чем указать на брошенную на полу одежду.

— Платье.

Я подняла и надела его, содрогнувшись от того, какой обнаженной была без него. Платье оказалось коротким, а ткань тонкой, она никак не защитит меня от непогоды. Я была оглушена внезапным вторжением, но страх вновь начинал оживать. Я попыталась застегнуть верхнюю кнопку платья у горла, но пальцы онемели и стали неуклюжими.

Кэл осмотрел нас и ухмыльнулся, видимо, удовлетворившись нашими нарядами.

— Теперь сыграем в небольшую игру. Весело звучит, Приобретения?

Некоторые из фигур в масках заулыбались, их зубы показались сквозь прорези для ртов.

— Игра проста. Сейчас около трех часов утра. Потрясающее время для прогулки по лесу. Итак, вот что мы сделаем. Мы выведем вас на улицу и отпустим. Позволим вам насладиться свежим, прохладным воздухом. Размять ножки.

О, Боже. Я потянулась за рукой Гэвина. Его кожа напоминала лед.

— Затем на рассвете мы пойдем за вами.

Плотину криков прорвало, радостных и кровожадных.

— Тот, кто поймает вас первым, выиграет. Этот человек вас трахнет. Ему позволено сделать с вами все, что он захочет, потому что ваши тела были созданы для нашего удовольствия. Когда победитель закончит, он может решить — пустить вас по кругу или вернуться сюда, дабы получить больше собственного удовольствия. Подходит всё. Но победитель трахает первым, и за ним последнее слово. Просто, не так ли? — Кэл кивнул и поднял брови, словно хотел, чтобы мы согласились с ним.

Брианна согласилась, а я просто сжала пальцы Гэвина.

— Ваше время начинается… — Кэл взглянул на свою руку, на которой и в помине не было часов. — …сейчас.

Еще раз возликовав, фигуры в масках начали выходить. Кэл остался и приблизился, явно упиваясь властью, которую имел над нами тремя.

— Беги, кролик, беги, — прошептал он. Затем повернулся и присвистнул, последовав за небольшой группкой из комнаты.

Только двое остались позади — мужчина в маске и женщина с длинными темными волосами.

— Вперед. На улицу, — ее голос был суровым, но дрожал от нервов.

Воспользовавшись заминкой, я бросилась к кровати, села, надела носки и сапоги, прежде чем схватить куртку. Нож коснулся лодыжки, напомнив, что у меня есть хотя бы какое-то подобие защиты.

— Гэвин, одежда, — настояла я. — Надевай больше.

Он взял носки и обувь, прежде чем накинуть пальто поверх белой пижамы, которая на нем была.

Женщина подошла к нам, подняв дубинку над головой.

— Я сказала, вперед.

— Брианна, ботинки!

Девушка подпрыгнула от моих слов и, наконец, двинулась, белое платье висело на ней, пока она натягивала свои теннисные туфли.

— Ударь ее. — Мужчина не отошел от двери, но его рука пробежалась вверх и вниз по дубинке.

Женщина повернулась ко мне. Я отшатнулась назад, но она расцарапала мне предплечье, когда я подняла руку, чтобы отбить ее удар. Боль взорвалась от запястья до плеча. Я закричала и зажала рану.

Гэвин закончил с пальто и ринулся на нее, но охранник двинулся вперед.

— Хватит этой херни, — рявкнул тот. — Идемте.

У Брианны не было ни пальто, ни чего-либо другого, что защитило бы ее от холодного ночного ветра. Мою руку обжигало болью, но я встала, подхватила свитер с пола и бросила его Брианне. Она надевала его через голову, пока мы выходили через дверь под бдительными взглядами наших конвоиров.

Нас провели через дом, а затем вниз по дороге. В небе повис серп серебряной луны, мои выдохи покидали рот белыми облачками пара.