— Все нормально. Это сложно. — Я скользнула ледяными пальцами в ботинок и вытащила лезвие, прежде чем сунуть его в карман. — Но мы должны держаться вместе и продолжать двигаться. Сможешь это сделать?

— Да. Думаю, что смогу.

— Хорошо.

— Возьми мои. — Гэвин вытащил из кармана пальто кожаные перчатки и вручил их мне.

— Нет, все в порядке. Я могу просто засунуть руки в карманы, когда они замерзнут. Надевай.

Он покачал головой и посмотрел на меня.

— Я могу сделать то же самое. Давай бери. По крайней мере, на мне есть штаны. Это уравняет наши шансы.

Он был не прав. Его ноги в белых льняных пижамных штанах были защищены от пронзительного ветра не больше, чем мои голые, но я взяла перчатки, чтобы пресечь дальнейший спор. Нам нужно было двигаться.

— Порядок. Пошли.

Я надела перчатки, которые были мне слишком велики, и начала спускаться по склону. Скорость замедлял иней, покрывший листья, и неровность склона. Быстро стало ясно, что мои сапоги больше для красоты, чем для практического использования, в них каждый шаг превращался в борьбу.

Достигнув подножья, где бежал небольшой ручей, мы остановились.

— Наверх по следующему хребту, или лучше уйти вправо и следовать по течению? — Я не хотела идти прямо, но мне также хотелось уйти как можно дальше от вечеринки.

— Давайте пойдем по течению, а затем срежем через следующую лощину, — предложил Гэвин.

Брианна кивнула, стуча зубами.

Мы пошли вдоль ручья, двигаясь так быстро, как только могли. Брианна отставала. Большие каменные валуны усеивали ландшафт, и я задумалась, сможем ли мы спрятаться за одним из них. Но местность все еще была слишком открытой. Они найдут нас в мгновение ока. И будут ожидать, что мы спустимся вниз и попытаемся переждать их поиски. Вот почему мы должны продолжать двигаться. Мы упорно шли по опавшим листьям и хрустевшим под ногами веткам, тяжело дыша, когда взбирались по бревнам или валунам. В лесу было тихо, не было слышно ничего, кроме нашего напряженного дыхания и рвущегося ветра, свистящего, легко пробивающегося через голые ветви и охлаждающего пот на нашей коже.

Мы с Гэвином вырвались вперед, предупреждая Брианну быть осторожней там, где мы оступались. За ручьем мы следовали, наверное, около километра до того, как длинная лощина протянулась слева от нас. Я вспотела и замерзла, капли пота катились по моей спине, но снять куртку я не решилась.

— Брианна, не отставай, — позвала я, когда мы двинулись в лощину.

Визг прорезал тишину леса, и я оглянулась через плечо. Брианна попала одной ногой в ледяной ручей и барахталась, пытаясь подняться на ноги.

— Твою мать. — Я подбежала к ней и схватила за предплечье, вытаскивая ее с мелководья.

Она дрожала, стуча зубами.

— Я… я пос-поскользнулась.

— Пойдем. — Я посмотрела на ее мокрые ноги.

— Она в порядке? — Гэвин вернулся к нам.

— Думаю, да, но она промокла.

Парень покачал головой, расстроенно наморщив лоб.

— Так холодно. — Брианна зажмурила глаза, по ее щекам катились горькие слезы.

— Я знаю. — Мне больше нечего было сказать, никаких обещаний о помощи или тепле. Мы были загнаны и замерзали, без какой-либо надежды. — Пошли.

Я взяла Брианну за руку, и мы двинулись дальше, ее мокрые туфли чавкали с каждым шагом. Наш темп замедлился еще больше, когда ее дыхание стало тяжелым. Холод высасывал из нее силу и волю.