— Нечего рассказывать. Она там уже много лет. — Вайнмонт посмотрел в окно на стену дождя, казавшуюся молочно-белой во мраке. Отнял свои пальцы от моих и взял поднос, прежде чем встать. — Пришлю доктора Ярбро и Лауру. Отдыхай.

Когда Синклер добрался до двери, меня накрыло эмоциями.

— Когда ты вернешься? — Я знала, что сглупила в том, что хотела его, в том, что оказалась слаба. У меня не нашлось сил остановить это, как и не получилось помочь чем-то в том, что случилось с Гэвином и Брианной.

— Скоро. — Он ушел, и вскоре после того я услышала другие шаги — вошли доктор и Лаура, как и обещалось.

Девушка сняла с меня бинты и помогла помыться, затем проводила обратно в кровать, чтобы доктор Ярбро мог очистить раны и перевязать их. Он положил несколько таблеток на тумбочку и убедился, что я выпила одну.

— От боли. — У него не было привычки сидеть у кровати. Возможно, он видел слишком много. Учитывая его возраст, я подозревала, что он ухаживал за Рене в год ее суда Приобретений. Должно быть, все увиденное лишило его дара речи. Оставаться компетентным и отрешенным, наверное, было самым умным способом находиться рядом с такими людьми.

— Я вернусь завтра. — Он собрал свою черную кожаную сумку и ушел, пока Лаура бродила по моей комнате с какой-то нервозностью в движениях.

— Что такое? — спросила я, когда над домом прокатился слабый раскат грома.

— Ничего. — Она поправила мое одеяло, хотя я просто скину его, как только усну.

— Что-то не так, — я наклонила голову и похлопала по кровати. — Присядь. Что случилось?

Она помедлила, а затем осторожно подошла ко мне и села, от ее маленькой фигурки матрас едва ли просел. Прозвучал еще один раскат погромче, дождь стекал по сливу, создавая небольшой водопад за окном.

— Дело в Рене.

Я уселась.

— Что с ней?

— Это просто, — горничная ​​взглянула на закрытую дверь и обратно на меня, — я не должна говорить о… — Она подняла голову.

Я поняла, что она имеет в виду.

— О матери Вайнмонта?

Лаура кивнула и понизила голос до шепота:

— Но я слышала кое-что, когда была в комнате Тедди, — ее щеки покраснели. — Убиралась в комнате Тедди, — исправилась она.

— Например?

— Удары, крик и плач. Всего этого никогда не случалось прежде. Меня туда никогда не пускали, и я знаю, что никто из нас не должен ходить и смотреть. Но мне известно, что Рене там. Теперь я готовлю еду для двоих вместо одной и передаю блюда через мистера Фарнса.

Я схватила ее за руку.

— Ты думаешь, миссис Вайнмонт причиняет боль Рене?

— Думаю, да. — Она пожала узкими плечами, на которых несла бремя большее, чем казалось возможным. — Сейчас там все стало хуже. И здесь тоже хуже. Тедди слышит это, и он вроде… я не знаю. Ему просто очень грустно, и не важно, что я делаю или говорю. У меня не получается ему помочь. — Она вытерла глаза подолом своего белого фартука.

Что-то наверху изменилось. Немой игрок в этом хаосе Приобретений внезапно зашевелился. Я спрятала ноги под одеяло. Вздрогнула, когда по моей поврежденной коже разлилась жгучая боль. В ближайшее время у меня не было и шанса подняться наверх, особенно если я хотела сделать это незаметно. Может быть, через неделю или около того. Тогда я могла бы узнать.

— Зачем ты говоришь это мне?

Девушка шмыгнула носом и посмотрела на меня.

— Вы единственная, к кому они не остались равнодушными. То есть, Тедди говорит о вас как о сестре, — она засмеялась.