Должен признаться, что я не совсем честен в этом отношении, но это каждый раз происходило помимо моей воли. То сделаешь себя невидимым, то займешься искусственной мухой и сделаешь так, что ее от живой отличить невозможно. Но все это выходило случайно, однако в присутствии Марка всякая случайность должна быть исключена.

В течение двух часов я наловил и отпустил больше двух десятков форелей — каждая из них не дотягивала до необходимых пятисот граммов. Я предпочитаю честную рыбалку — что не годится, то не годится. Более того, я выбросил в воду и пять вполне достойных экземпляров. Эти рыбины хватали наживку не без моей помощи. Защитники природы, можете не беспокоиться — гладкий крючок особого вреда им не принесет. Выживут…

Между тем бледное око луны совсем ушло с поверхности воды. В домике тоже потушили свет. Только по-прежнему покрякивала в камышах утка и распелись птицы в лесу за озером. Было так хорошо — словами не передать. Тут меня кольнула странная и в то же время приятная мысль: если уж мне и придется когда-либо отдать концы, то пусть это случится в вечерних сумерках, во время рыбалки, когда еще голосят птицы, журчит ручей и поклевка что надо. Теперь, в темноте, и мухи разлетались вовсю. Те, что выродились из личинок пару дней назад, уже сами начали исполнять брачный танец.

Марк скрутил леску, направился к берегу. Решил закончить? Проголодался, наверное… Я мысленно сказал ему, что еще порыбачу — дела пошли на лад. Попробую на блесну.

В конце концов случилось то, что и должно было случиться. Марк еще не успел добраться до охотничьего домика, как я зацепил большую рыбу.

Я ее давно уже приметил — час назад. Она с величавой неторопливостью плыла по мелководью возле самого истока ручья. Кормилась мухами она с каким-то царственным рав нодушием — хап, хап, хап, хап, хап, хап. Я без зазрения совести мысленным взором осмотрел этого патриарха местных вод. Уж не привидение ли этот экземпляр — сверху темно-зеленый, с отливом в синеву, снизу серебристо-белый, редкие пятна вдоль спинного хребта, а на плавниках золотые и розовые крапинки?..

Нет, серьезно, очень необычная рыба. Я потому и не решался подплыть к ней и попробовать взять ее, что глазам своим не верил. Тем более что с каждой минутой рыба под плывала ко мне все ближе и ближе. Теперь она была в пределах досягаемости. Я привязал особую, «счастливую» блесну и забросил леску в ее сторону.

Хап!

Есть!

Я представил, как крючок впивается в мощную челюсть, и взмолился: «Боже милостивый, только бы рыба не сорвалась! »

Рыба дернулась, катушка на удочке взвизгнула. Форель сразу пошла на глубину, в омут.

Боже! Неужели я ее упущу?! Я поднял удочку повыше, начал осторожно накручивать леску и в этот момент почувствовал сопротивление. Леска завибрировала, потом рыба вне запно метнулась в мою сторону. Потом опять рванула… Неужели сорвется?.. Эта мысль буквально убивала меня, тем не менее я осторожно подтягивал добычу поближе к себе. Изо всех сил я старался не бросать в ту сторону телепатические взгляды. Я, как безумный, принялся водить удилищем из стороны в сторону, однако легкую катушку остановить было не просто. Где-то в глубине огромная рыба бросалась то влево, то вправо, мотала огромной головой. Единственная мысль в те мгновения билась у меня в голове: если я не смотаю леску, она уйдет.