Защелками приведенные инженерами в боевое положение стрелометы, утыкивая чешую монстра бронебойными болтами. Похоже, расчеты этих диковинных машин норовили целить в крылья, стараясь отрезать гигантской рептилии путь к отступлению. Под повышающий боевой дух командный рев Дьюрина хирд скакнул вперед настолько резво, что меня чуть ли не на руках потащили вместе с остальным строем арбалетчики, чтобы не отставал. Заходящая во фланг и уже опустившая длинные копья толпа тяжелой пехоты привлекла внимание Алдуриана. Монстр повернув голову в нашу сторону распахнул пасть, окатив землю перед собой и первые ряды  бойцов жидким огнем. Гномы вспыхнули, словно облитые бензином поленья. Дергающиеся и воющие от боли  факелы следующие в строю бойцы повалили на землю и пошли вперед прямо по своим сородичам, не замедляя атаку и затаптывая пламя.

Секунд на десять для меня весь мир сузился до нескольких областей, на которые я в максимально возможном темпе накладывал массовое исцеление, стараясь зацепить площадными заклинаниями как можно больше пострадавших. Главное – не дать им умереть прямо сейчас, а там вытяну! Враг пока еще далеко, есть время восстановить зельями просевшие резервы магической энергии! Да и вообще, игровые условности тоже скажут свое дело. Пока у юнита остается хоть несколько хитов, его еще лечат, а не воскрешают…Чего у меня, кстати, при всем желании не получится. Маги жизни в принципе могут проворачивать подобные фокусы, но мне еще даже на реанимацию замахиваться рано. Да и толку то с тех чар с гулькин нос. Игроки и сами воскресают неплохо, только вот бежать им до своей могилы зачастую приходится долго и в голом виде. Подгузник не в счет.

Дракон взревел от боли, вновь умудрившись привлечь к себе мое внимание. Да, он был силен, сильнее любого из тех, кто сейчас находился на площади! Вот только ящер был один. А врагов его – тысячи. Маги наперебой всаживали в черную чешую молнии, огненные стрелы и вырванные прямо из под ног булыжники, разбрасывая в стороны ошметки плоти ящера. Лучники и арбалетчики покрыли морду чудовища настоящей бахромой из стрел, сумев несколько острых подарочков вонзить ему и в глаза критическими выстрелами.  Копья гномов с натужным хрустом прорывали природную броню владыки неба, извергая целые водопады курящейся паром алой крови.

Еще дважды Алдуриан пыхал пламенем, поджигая и испепеляя десятки врагов. Махал хвостом и лапами, валя с ног целые шеренги солдат. Какого-то берсеркера-орка с двуручной секирой, взобравшегося ему на нос, вообще проглотил. Но потом все же рухнул, испустив на прощание тоскливый вой и вызвав небольшое землетрясение… Или это не из-за него?!

-Великаны-кутрубы! – Оказывается, на ближайшей крыше засел знатный акробат из числа игроков. Облаченная в ярко-красный карнавальный костюм с бубенчиками темная эльфийка сделала в воздухе тройное сальто, уходя от разнесшей чердак дубины. Вернее толком не успевшего даже завянуть дерева, которое сжимала в руках вывалившаяся на площадь здоровенная туша, выглядящая как гибрид человека и свиньи. По уродливому лицу с приплюснутым носом обильно росли бородавки, а зубы торчали наружу загнутуными клыками как у вепря, однако на плечах красовалось грубое подобие плаща из шкур. Да и бедра были прикрыты повязкой из той же материи. – Эти стоуровневые орясины прут прямо с улицы Горшечников!

- Читал я о них в фолианте, посвященных гигантам дальнего юга! – Мрачно констатировал какой-то из алхимиков за моей спиной. – Гореть они почти не будут, шкура дубленая, бояться вообще вроде бы не способны. Зато, говорят, очень легко мерзнут.

Второй взмах дубиной отправил приземлившуюся на почти прежнее место дислокации девушку в недолгий перелет до противоположенного конца площади, однако на респаун она все же не ушла.