Кстати, встречал Клёпу — ту самую девочку, что привела его к гончару. Она здесь одевается госпожой, убрана, расфуфырена, хотя держится без высокомерия. И слушаются её, это определённо. Она-то и взяла Дика за руку, и отвела в небольшую комнату, где стоял удобный письменный стол, горели свечи, и показала несколько рисунков. А может быть, гравюр. Что он в этом понимает?

Игуанодон, тираннозавр, велосираптор… остальные зверьки тоже были узнаваемы, хотя, наименовать их, Дик бы не решился. Масса ископаемых рептилий в том виде, как их представили себе земные палеонтологи. А, бронтозавр ещё! Твари серьёзные, но не такие, с которыми следует воевать. Неоткуда этим животинам взять разума, они все сплошняком примитивны, а, следовательно, уязвимы. Примерно это он и объяснил средневековой девочке, наверно, ужасно образованной по здешним меркам.

— Дик, твоё мнение, оно ведь где-то тобой услышано? Или прочитано? — В её глазах понимание, которого ему всю его жизнь ужасно не хватало.

— Да. Не знаю уж, сколько книг в самой большой из известных тебе библиотек, но я наверняка прочитал в несколько раз больше. Только, большинство этих написаний не добавили мне знаний. Понимаешь, читать просто ради наслаждения процессом, было в обычае в местах, откуда я родом. Текст мог и не содержать полезной информации, вернее, заранее это было неизвестно, но сюжет повествования, красочные детали, точные определения и даже замечательные придумки авторов этих фантазий доставляли немалое удовольствие тем, кто с ними знакомился. — Дик старается объяснять обтекаемо.

Хорошей собеседницей оказалась эта Клёпа. Очень интересно рассказывала о драконах, о войнах с ними, о предметах которыми пользуются эти твари в битвах с людьми. Ну уж копья и топоры у них точно в обиходе имеются, но кроме них есть и всякие иные приспособления, позволяющие отбиваться от людей. Кстати, поход этого года был неудачным, поэтому решено на следующую кампанию изменить стратегию. Зимой, когда рептилии пережидают холода в тёплых краях, силы двух королевств построят крепость, и попытаются удержать её после прихода весны.

Беда пришла нежданно. Прибежал Тутик, Клёпин братишка, и сообщил, что Дика собираются вести на правёж к барону за непочтительность к Заповедям Истинного. Была тут своя вера, казалось — без мракобесия исповедуемая. Образа висели в домах, Дик научился им правильно кланяться, и полагал, что с него достаточно. А вот, поди ж ты! В школу то он не ходил и Заповедей не изучал. Хозяину здешних земель об этом и поведал кто-то. Ма, как об этом услышала от юного вестника, велела бежать немедля и без оглядки.

Сборы заняли минуты три, после чего Па в санях под попоной умчал беглеца в лес. А там лыжи, саночки с харчами, тугой кошелёк.

— Сначала на юго-восток держи до самых болот, потом поворачивай на заход солнца и неделю беги без оглядки. А уже потом поворачивай к северу, и выйдешь к обжитым местам. Там Шарнайское королевство, на этом же языке разговаривают.

Обнял, как родного. А ветерок гнал позёмку, следы занесёт в два счёта. Осталось завернуть в свой тайничок и прихватить ранец.

А здесь его поджидала воспитанница баронессы собственной персоной. Так же как и Дик, одетая для дальнего зимнего похода, с плетёным из дранки коробом за спиной, на таких же широких лыжах.

— Вместе пойдём, — сказала она, помогая устроить на санках старый добрый ранец. Вот уж, действительно, зелье, а не девка. Ведь разыскала его захоронку, и знала, что он сюда обязательно завернёт.

О причинах бегства девочка поведала ему, когда они отошли уже порядочно.