– Тут тоже будут перемены!

– Которыми управляют эти люди, – пояснила Каллисто. – А на «Виа Феррате» они будут чужими… долго. Возможно, всегда.

– Никто не собирается вечно держать их в изоляции! Стандартный карантин и не более того.

– Дело не в этом. В доме есть хозяева и есть гости. Гости могут присоединиться к хозяевам быстро, но только в документах или в самом звании хозяина. На то, чтобы почувствовать себя хозяином и быть признанным им, уйдут годы. Вы можете не объявлять переселенцев людьми второго сорта, но они все равно будут чувствовать себя таковыми. Да и потом, любое путешествие – это неизвестность. Людям с «Прометея» нужно время, чтобы ее принять, неизвестность всегда страшит больше откровенной опасности. Вы же пускаетесь в путешествие прямо сейчас. Они просто не готовы.

– А ты готова?

– У каждого есть свои причины чтобы уехать – и чтобы остаться. Виктор Милютин остается, потому что действительно чувствует это место как свой дом, а не просто знает, что это его дом. Таня Коблер – совестливый ребенок, который хорошими поступками будет искупать то, что натворил папочка. Ирина любит дочь и продолжит работать ради нее. Лейс… он, полагаю, ищет ответы о себе, которых здесь не найдет. У меня и у него есть кое-что общее: у нас ничего не осталось на «Слепом Прометее».

– В этом твоя причина? В том, что тебя ничто не держит здесь?

– Меня ничто не держит и на «Виа Феррате»! – рассмеялась Каллисто. – Но я уже попробовала спокойную жизнь. Хорошую даже – в отличие от большинства. Это не сделало меня счастливой, поэтому я как раз не страшусь неизвестности, я ее приветствую. Ну а ты?

– Что – я?

– Ты спрашиваешь меня, почему я улетаю… Но почему ты не остаешься?

– На чужой задрипанной станции? – усмехнулся Сатурио.

– Она не вечно будет задрипанной. И здесь ты был бы единственным кочевником – возможно, новым божеством? К тому же, твое прошлое, которое использовал против тебя Наставник, тут потеряло бы значение, о нем знал бы только ты. Но ты не думаешь о том, какая жизнь у тебя могла бы быть здесь. Ты возвращаешься к своим. Так может, ты понимаешь этих людей лучше, чем тебе казалось?

Каллисто задала вопрос и не стала дожидаться ответа, она направилась в челнок. Это к лучшему… Потому что Сатурио и сам пока не знал ответ.

* * *

Елена Согард сожалела о том, что люди с «Прометея» отказались от ее предложения. Не потому, что они обязательно должны были погибнуть – вовсе нет. Это «Виа Феррата» в своем нынешнем положении оказывалась под ударом астероидов. Адмирал Чарльз Ллойд, при всех своих недостатках, сумел отыскать для станции идеальное место. Так что пара-тройка лет у «Прометея» в запасе осталась, дальше они смогут продолжить путь – но дожидаться их здесь, чтобы двигаться вместе, Елена не стала бы, даже если бы была такая возможность. Сектор Фобос не раз показывал им, что у каждого своя дорога.

Сожалела Елена скорее потому, что массовый приток населения изменил бы атмосферу на станции, помог многое пересмотреть, сделал бы любые перемены более… естественными, что ли. Но если люди отказались, заставить их невозможно. Елена не собиралась никого обвинять и уж тем более шантажировать, ей предстояло определиться со своими дальнейшими действиями.

Для нее кризис не миновал, стало только хуже. Недавнее подозрение в астрофобии пусть и не лишило Елену должности, но плохо сказалось на ее репутации. Она потеряла первого помощника. Теперь, со смертью Овуора, она лишилась и второго.