Именно папа научил её фокусироваться, не теряться и видеть ситуацию насквозь, когда страсти вокруг накаляются.

Вратарь перехватила снаряд, запущенный Ридикюлем — уй, как жалко — затем отбила мяч в зону Брейкерс.

Одна из полузащитниц отправила к Хлое "больничный мяч", пас, который, весьма вероятно, приведёт к травме.

Но она бросилась за ним всё равно, Ридикюль сзади дышала ей в спину.

Сучка сделала подкат, отчего Хлоя потеряла мяч и шлёпнулась на задницу. Её лодыжка подвернулась. Ридикюль не смогла удержаться от последнего удара, хорошенько заехав локтём по горлу.

Свистка нет? С трудом поднявшись, Хлоя вскинула руки в жесте "какого хрена?". Счёт равный, до конца игры — 2 минуты — у неё простонет времени на это дерьмо. Толпа завывала, но судья сохранял каменное выражение лица.

Пытаясь отрешиться от ситуации, Хлоя припустила к своей позиции на поле, поморщившись, когда лодыжка начала раздуваться, словно шарик.

Боль она игнорировала, повторяя про себя "замажь её грязью".

На протяжении всей её жизни тренеры отвечали этой фразой на всё подряд, начиная от ссадины на коленке и заканчивая потерей сознания. Это был тренерский вариант для "Улыбайся и терпи, либо я пришлю замену из запасных"

Эти слова стало её девизом по жизни. Плохая тренировка? Замажь её грязью. Поцеловалась бампером в пробке? Замажь грязью. Выражение стало своего рода её оптимистичной фразочкой, после которой она могла стиснуть зубы перед любым препятствием и нарисовать на лице улыбку а-ля "я просто счастлива быть здесь, тренер". В любой ситуации это заставляло её лишь яростнее искать плюсы.

Её спятивший папочка болтался сейчас за пределами области, на которую распространялся эффект "замазывания грязью".

Никаких плюсов не было. Он — вся ей семья в целом мире.

Сконцентрируйся, Хло. Фокус.

Но когда она, наконец, собралась и уже была готова вернуться в игру, с другого конца папиного телефона раздался… рык — самый леденящий звериный рык, какой она только могла себе вообразить. По её вспотевшей коже пробежали мурашки, она качнула головой в сторону отца.

И осталась стоять там, в центре поля, на глазах тысяч зрителей, хватая ртом воздух.

Потому что когда папа услышал этот звук, тоулыбнулся…

Удар с пыра прилетел точно ей в лицо, словно артиллерийский снаряд. Её тело взлетело в воздух. Рухнув на спину, она так и осталась лежать в изумлении, наблюдая, как над ней кружатся огни стадиона, в то время как все крики болельщиков стихли.

Замажь всё грязью. Преимущества? Сейчас она обладала полным вниманием отца, его собеседник отключился, и кошмарного волчьего рёва больше не было.

Глава вторая

Новый Орлеан, Луизиана.

Часом ранее

— Я не хочу сказать, что ты не асс в автовождении, — Уилл обратился к сидящей на водительском сидении сумасшедшей трёхтысячелетней валькирии, — но когда спешишь, то, может, езда наоборот — не лучшая идея?

Никс Всегдазнающая ехала со скоростью 40 километров в час в левом ряду по мосту через озеро Пончартрейн. Задом наперёд.

Ей удавалось каким-то образом скользить в потоке автомобилей, но свет фар её измученного Бентли слепил следующих позади водителей.

Ориентировалась она, как он понимал, с помощью зеркал заднего вида и — своего чёртового дара предвидения.

Машины за ней вытянулись в многокилометровую пробку, но она, казалось, этого не замечала. Водители проезжающих мимо машин орали и показывали ей средний палец — до тех пор, пока не встречались взглядом с этой горячей штучкой — Нокнутой Чикс.

Сверхъестественно красивая, но с отсутствующим взглядом и развевающейся гривой спутанных чёрных волос.