С Руэллой он отдавал семя, капитулируя, понимая, что она получит корм всё равно, независимо от его желания.

С Хлоей ему не приходилось себя заставлять. Уговорит ли он её принять питание и сегодня?

Манро спрашивал, сможет ли Уилл смириться с ядовитой связью. Если альтернативный вариант — потерять её навсегда, то он примет эту связь, словно удар меча в грудь — с сожалением, но мужественно…

Дав ей приличную фору, он последовал за ней, легко преодолевая расстояние между ними. Но в последний момент позволил ей победить.

Когда она одарила его торжествующей улыбкой, всё встало на свои места.

Я кормлю её — я получаю такие дни.

На вершине горы он притянул девушку к себе, прижав к груди и обхватив руками её плечи. Она позволила это, расслабившись, пока они оба наслаждались открывшимся видом.

Он глубоко втянул в себя свежий воздух, смешанный с запахом земли и ароматом его Подруги. На его памяти он ещё никогда чувствовал такого равновесия.

Наверное, он не чувствовал равновесия с тех пор, как стал мужчиной.

Она прикрыла глаза от солнца:

— Почему ты не возвращался так долго? Понятно же, что тебе здесь нравится.

— У меня не сохранилось воспоминаний о том, насколько мне здесь нравилось. — Манро считал, что место Уилла и Хлои — здесь, и, оглядываясь по сторонам, Уилл начал подозревать, что, возможно, его брат был прав. — Во времена моего детства деревни неподалёку от поместья процветали. — Он указал на запад. — Члены моей семьи были Стражами.

— Что это значит?

— Нам было поручено охранять границу Мрачного леса. — Он кивнул на юг. Один лишь взгляд в эту сторону заставил его челюсти сжаться.

— От чего вы охраняли границы?

— Лес был населен многими видами существ. Злых существ. — Мягко сказано. — Мы не позволяли тем существам выходить из леса, а нашим сородичам — входить.

— Так вот почему ты напрягся, когда вчера посмотрел в ту сторону. Они всё ещё там?

— Нет. — Сотни лет назад, когда гнев на Руэллу всё ещё горел внутри, он жаждал объявить лесу войну. Вскоре появились последователи. — Когда эти существа вышли из-под контроля — когда церруно начали проскальзывать на наши земли, крадя овец и девушек — мы получили разрешение от нашего короля войти в лес и истребить всех.

Если характер Уилл закалился ещё в детстве, то у Манро он сформировался как раз в ходе этих грязных сражений.

И в этом немалую роль сыграло то, что он обнаружил в лабиринтах этого леса.

— Все эти существа умерли во время последнего Приращения, — сказал он. — Знаешь, что это такое?

— Я читала об этом. Примерно каждые пятьсот лет судьба заставляет разные виды существо воевать между собой. Много смертей. Страшные вещи. И это происходит как раз сейчас, так? Жаль, что я не брала уроки боя на мечах и метания кинжалов.

У неё не было никакой защиты, ни инстинктов убийц-фурий, ни скорости фей. Она не могла перемещаться, как это делали вампиры, или творить ведьминские заклинания. Всё, чем она обладала — это распыление, которое они никогда не использует ни на ком другом.

— Не беспокойся. Ты получила собственного защитника. — Безжалостного. На на тот крайний случай, если с ним что-нибудь случится, он должен будет обучить её самозащите. К тому же интенсивные тренировки помогут ей отвлечься, смягчат сожаление от того, что она не попала на Олимпийские Игры.

— Приятно знать, защитник, — небрежно бросила она, словно сомневаясь, что он способен её защитить.

Или что захочет?

— Так чем ты занялся, когда твоя миссия Стража окончилась? — спросила она.

— Когда лес был снова очищен, мы с Манро смогли уехать, чтобы увидеть мир.