Глава тринадцатая

Хлоя ринулась к двери, пытаясь удержать равновесие. Чувство баланса явно пострадало. Оружие, ей нужно оружие…

Она побежала в ванную комнату. Тупик. Чёрт!

Она слышала, как мужчины разговаривают на иностранном языке, в словах звучала настойчивость. Дверь открылась… закрылась.

Когда она осторожно вышла из ванной, в центре спальни стоял один человек с поднятыми вверх ладонями.

— Полегче, милая.

Она отступила в угол. Комната была большой, со вкусом обставленной, но, определённо, принадлежала мужчине. Этому мужчине.

Самому красивому мужчине, которого она когда-либо видела.

Расплавленное золото в глазах и точёные черты лица. Густые, тёмные волосы, которые не могли решить — черного они цвета или коричневого. Широкие плечи на мускулистом корпусе. Ростом больше шести с половиной футов.

— Кто ты? Где я?

— Ты не помнишь меня?

Словно сон. Туманные воспоминания о том, как он гладил её волосы, бормоча, какая она храбрая. Она вспомнила, как, открывая глаза, видела мерцающий свет. Его лицо было в тени, но она помнила его прекрасные яркие глаза. И его голос.

Его очень сексуальный голос. Глубокий и хриплый, он вызывал дрожь.

То чувство пробуждения усилилось до такой степени, что она почти поморщилась.

Не обращай внимания, оцени свою позицию на поле! Несмотря на головную боль и головокружение от резких движений, она отметила каждую деталь окружающей обстановки в поисках выхода, оружия или инструментов.

— Ты в безопасности, милая, — произнёс он. Её настороженность не ослабла, и он добавил, — Здесь никто не причинит тебе вред.

Она сглотнула

— Кто ты?

— Меня зовут Уильям МакРив, но ты можешь звать меня просто МакРив.

Его шотландский акцент был таким жарким. Господи помилуй. Как он сказал его зовут? Это звучало как Оо-лам. Когда она попыталась повторить, он оборвал её.

— Я сказал, зови меня просто МакРив.

Она могла поклясться, что он разочарован. Великолепный шотландец с янтарными глазами разочарован в ней.

— А ты Хлоя. Ты похожа на Хлою.

— Что значит похожа?

Уголки его губ приподнялись.

— Симпатичная.

От одного лишь взгляда на эту улыбку её сердце пустилось вскачь. Он перевёл взгляд на её грудь, словно мог слышать стук сердца, и улыбнулся шире.

Как и все бессмертные, ликаны обладали сверхчувствительностью. Он могэто слышать! Покраснев, она отвела взгляд.

— Чего ты хочешь от меня? Что произошло, когда я была без сознания?

Он сел на край кровати, упёршись локтями в колени. Теперь она заметила на нём старые потрёпанные джинсы, но милую чёрную рубашку…

— После того, как я спас тебя от ведьм, кентавров и церунно, я подлатал тебя и привез в дом, который разделяю с братом и двумя юными панками, не знакомыми с концепцией съёмного жилья.

Его тон звучал так нормально.

Стойте.

— Подлатал? — Её ранили в схватке. Тогда почему она не чувствует боли в боку? О, Боже, что, если бы её свалило надолго? И почему рана так дико зудит? — Это случилось сегодня?

— Да. Я возил тебя к своего рода целителю.

Воспоминания начали всплывать в сознании: он признался, что она — его пара, из бока хлещет кровь, а сверху — дождь, и. . вуду? Она потёрла лоб, смутно припоминая горячую бабёнку с удавом в качестве домашнего питомца. — Возил к колдунье вуду?

— К жрице. — Он улыбнулся, сверкнув идеально белыми зубами, и добавил, — Мы замазали всё грязью.

Эта улыбка. Снова она отреагировала физически, её пульс ускорился.