Он был таким властным. И ещё матершинником. Очевидно, ей нравилось и то, и дргугое. Очень.

Он сказал, что она сдалась ему, и казалось, что это действительно так. Но, подсознательно, секс являлся для неё незнакомым видом спорта, тогда как он был опытным профессионалом. Разумеется, она позволит ему взять инициативу на себя, подстраиваясь под его желания, ведь секс был для него родной стихией.

Из любопытства ли она согласилась с ним остаться? Даже принимая во внимание факт ограничения свободы, разве может она просто расстаться с мыслью сбежать из этого поселения и найти отца?

Конечно, она не имела ни малейшего представления о том, с чего начать поиски или как обойти эту долбаную осаду. Но она играла в нападении. А это значит..?

Это какая-то тёмная часть убеждала её, что она уже проиграла Олимпиаду из-за своей бессмертной матери? И эта тёмная часть вздохнула с облегчением?

Если спусковой механизм сработает, и она станет бессмертной, то все эти тревоги уйдут. Появятся новые силы для защиты от ллореанцев, желающих её обидеть. Она никогда не заболеет и никогда не умрёт.

И она останется с МакРивом.

Чем больше он ей нравился, тем больше она чувствовала, что из-под ног уходит почва. Прежнее существование ускользало. Мечты, цели, тренировки — всё ушло. И всё же рядом с ним она не чувствовала боли от утраты.

А должна была? Уже много недель она подозревала, что та, прежняя жизнь, окончена.

Ты не человек.

В этот момент вместо опустошённости она испытывала, скорее, какое-то предчувствие того, что беда не приходит одна. Что может быть хуже предыдущих суток её жизни? Она оказалась втиснута между врагами за стеной и полным непониманием того, что происходит с её собственным телом — разве можно в этой ситуации не ощущать дурных предчувствий?

Ронан скользнул на соседний стул, похлопывая себя по животу.

— Окей, ласс, я решил простить тебе отказ приготовить завтрак. Если только это не повторится снова.

— Везёт же мне. — Раз уже они с этим ребёнком в течение следующей недели будут соседями, она решила познакомиться с ним поближе. Он выглядел лет на пятнадцать, поэтому она спросила: — Тебе девятнадцать, так?

Он расправил плечи:

— Только что исполнилось пятнадцать. Но мой возраст часто путают.

Она изобразила улыбку:

— И в каком ты классе?

— У нас нет классов. — Он закатил свои ясные серые глаза — Мы не ходим в человеческие школы. Мы учимся у родителей, а затем отбираем то, что нам нужно.

— Отбираете?

— Ликаны подмечают такие детали, каких никто больше не увидит, а потом наше любопытство побуждает нас их исследовать. Наш непревзойдённый интеллект позволяет удерживать в памяти всё, что мы узнали.

Этот парень был позером. С другой стороны, Хлое всегда нравились позеры.

Он открыл ей другую бутылку пива — свою она уже допила.

— Спасибо. Почему я никогда раньше не пробовала пиво? — Она нахмурилась, увидев бутылку в лапе несовершеннолетнего Ронана. — Тебе позволяют пить?

— Я же не какой-то там человек, который не может справиться с выпивкой.

— Да иди ты. — Сказать по правде, она уже захмелела.

Он захихикал, и она к нему присоединилась — покуда их не прервал какой-то особенно громкий визг из-за стены.

— Тебя не пугает то, что там происходит? — спросила она

— Ты никогда не видела обращённого ликана. Именно поэтому те существа не атакуют.

Что она уже неоднократно слышала. Это заставило её задуматься, насколько именно страшен обернувшийся ликан.

Как раз в этот момент МакРив забил гол, отвесив ироничный поклон в сторону своих противников.