— Но кое-что удерживало ее там, несмотря на плачевное состояние психики. Она встретила молодого, привлекательного американского ученого, лишь немного умнее ее и изъявившего желание вступить с ней в близкие взаимоотношения. Она влюбилась в него…

Следует, конечно же, помнить, что Иво злился на Афру именно за то, что она любила Брада…

Афра нахмурилась, на щеках проступил румянец, но она не проронила ни слова.

— Но вдруг, после непродолжительной, но довольно интимной связи, выясняется, что американец обманывал ее. На самом деле он был гораздо более образован и умен, но, что самое страшное, вся эта история казалась ей прелюдией к замужеству, а для него была лишь мимолетным развлечением. Более того, он решил передать бремя ее благосклонности и внимания одному своему знакомому. И вот она оказалась уже человеком из самого низшего класса, который только могла представить — так называемый белый раб.

Беатрикс отчаянно всплеснула руками:

— Иво, это чудовищно! Вы не имеете права обвинять ее в...

Он больше не злился и продолжил с ледяным спокойствием:

— В проституции де-факто? Нет, я этого не говорил. Я всего лишь утверждаю, что Брадли Карпентер использовал ее как игрушку. Но его истинной целью…

— Вы превышаете свои полномочия, — остановил его Гротон. — Мы не судим Брада.

Иво сам был уж рад оставить эту тему в покое. Все-таки Брад был его другом. Он ведь хорошо изучил Брада за двадцать лет: вежливый, мягкий, в общем слабое подобие Шена. Но если Брад был так безжалостен с людьми, то что можно ждать от Шена?

— Впоследствии выяснилось, что ее возлюбленный имел смешанную кровь — в ее терминах мулат, а то и хуже. К тому же, вырос в какой-то колонии свободной любви, в которой общепринятая мораль была неведома. Выходит, она далеко не первой делила с ним ложе, скажу больше, она была последней в длинной череде мальчиков и девочек всех рас мира.

Вот это обвинение! Иво сам разделял консерватизм Афры и был также предвзят во многих случаях, несмотря на то, что прекрасно знал, где вырос. Ведь значительная часть его жизни связана с проектом.

Позже, когда он встречался с девушками из проекта, он никогда не отказывался от их традиционной благосклонности. Посторонний назвал бы это отвратительной всеядностью. Но между детьми проекта существовала особая связь — у них было общее прошлое и не могло быть тайн друг от друга. Разве плохо для людей, у которых так много общего в прошлом, пытаться таким способом хоть на миг вернуть то ощущение всеобщего братства, к которому нет возврата?

Иво был шокирован наготой Афры и ее действиями, когда она позволила ощупывать себя, лишь потому, что она не была девушкой из проекта. Будь он немного объективней, проблем бы не было. Она была искренна в своих воззрениях и отношениях с Брадом, в то время, как он был матерым лицемером. Его следовало судить, а не ее…

Пора закругляться, пока его снова не унесло в сторону.

Он указал на Афру:

— Не нам и не ей судить о моральных качествах Брадли Карпентера. Он убит рукой этой женщины. Но нам следует выяснить, были ли у обвиняемой мотивы к убийству? Я говорю — да, были, принимая во внимание ее расовую нетерпимость и больное самолюбие. В этом свете и нужно рассматривать ее деяния. Вердикт может быть вынесен один — виновна.

Он хорошо говорил, но чувствовал себя совершенно разбитым. На этом процессе он увидел самого себя в не очень-то выгодном свете.

Слово взяла Беатрикс, назначенная адвокатом. Она выглядела изможденной и обеспокоенной, но голос был тверд.

— Гарольд, все это неправда. Иво все преувеличил.