— Замечательно, — сказал Иво. — Садитесь.

Она вздрогнула и, судя по всему, хотела резко ответить, но, вспомнив о своем положении, сдержалась. Села.

— Теперь предположим, что мы имеем адекватную приведенной космологическую модель Вселенной, — продолжил он. — Обратим внимание на следующее — линия соприкасается сама с собой во многих местах как малыми, так и большими петлями. Задумаемся, а что, если возможно проскакивать в местах соприкосновения, вместо того, чтобы, как обычно, двигаться вдоль линии?

— То есть, движение вдоль линии — это наше обычное путешествие в космосе? Как от Земли к Нептуну?

Он кивнул.

— А почему… — она замолчала, обдумывая возможные последствия услышанного. — Если Земля и Нептун находятся в соприкасающихся петлях, и вы способны проскакивать в месте соприкосновения, то вы окажетесь на Земле почти мгновенно.

— Предположим, так оно и есть и ваши соседние петли вот здесь. — Он указал на вершину большой петли. — Предположим, что подготовка, расчет курса и прочее занимают несколько часов, и эти несколько часов являются эффективным временем одного прыжка. Сколько времени потребуется, чтобы достичь Альфы Центавра, стартуя от Земли?

— Зависит от местоположения и конфигурации петель. Если бы это расстояние можно было преодолеть одним прыжком — то все путешествие заняло бы несколько месяцев. Хотя по тому же билету можно и всю галактику пересечь — если эта модель Вселенной верна.

— Данные макроскопа свидетельствуют об этом.

Она тут же поняла намек:

— Выходит, станция, передающая разрушитель, теоретически достижима?

— Да.

Она посмотрела на него, в чертах лица вновь проступала жизнь. Она похудела так же, как Беатрикс, но все равно была прекрасна.

— Как долго вы носите эту рубашку?

Вопрос застал его врасплох, и он, заикаясь, ответил:

— Я-я, не знаю. А что…

— Слишком долго. Позвольте, я постираю?

— Я…

Она подошла к нему со спины, расстегнула его рубашку, сняла ее и свернула в узел. Поцеловала его легонько в щеку и удалилась, оставив его в полном недоумении.

Если это была игра, то ему намекнули, у кого в руках сильная карта.

Мышь, рожденная под знаком Льва, все же остается мышью. Но Афра, каким бы низким не было ее положение, оставалась более сильной личностью, чем он.

Через шесть часов его рубашка лежала уже чистая и надушенная.

Он пошел искать Афру, не представляя себе, что же ей говорить, и нашел ее стоящей на коленях возле могилы Брада. В руке она держала букетик душистого горошка, по щекам катились слезы.

А что он еще ожидал увидеть?

Земля, город, неблагополучный район. Дети играют в крошечном грязном дворике, бросая камни в разбитую бутылку. Их одежда грязна и пропитана потом, ноги босы. Все истощены, осанка и комплекция указывают на плохое питание. Внутри дома беспокойно спит больной ребенок, мухи ползают по его щекам и с гулом взлетают, если он шевелится. Он лежит на драном матрасе, под которым собралась уже приличная куча нечистот. Желтоватая штукатурка на стене местами отвалилась, из образовавшихся щелей выглядывают тараканы. В соседней комнате перед ярким экраном телевизора развалился седой мужчина, то и дело отхлебывающий виски из бутылки. Он также нечист, как и дети.

Иво представил себе диалог, который был бы возможен, если бы макроскоп передавал звуки.

— Вы все здесь погибнете. Почему бы вам не переселиться в другой район?

— Не могу себе позволить.