Он потерял много времени, и его исход из Египта пришелся на позднее время суток. День догорал, и он мчался навстречу тьме. Лучи заходящего солнца играли на волнах, кромка облаков окрасилась в багровый цвет.

Ну и что с того, что это Средиземное море, а не болота Глинна? Слова поэта все равно справедливы.

На горизонте Иво заметил корабль. Он свернул к нему: большая галера, двенадцать или четырнадцать весел по бортам ритмично уходят в воду. Выходит, они вправду использовали их в древние времена! Парус на мачте был свернут — ветер слабоват. «Хотят, наверное, к вечеру добраться домой», — подумал Иво, и не удивительно, корабль всего лишь сорок футов в длину. По сравнению с современными лайнерами, тысяча футов от кормы до форштевня (Иво грустно улыбнулся, вспомнив каламбур Брада)… Хотя у этой галеры что-то не видно было форштевня… Да даже поставить ее рядом с трехсотфутовым фрегатом…

Нет. Эта игрушка вряд ли решится далеко отходить от порта.

Иво летел слишком низко и слишком медленно, а ведь он хотел достигнуть Дамаск затемно. Он не мог позволить себе глазеть на каждую достопримечательность на его пути, сколь бы заманчивой не была такая возможность.

Он попытался подняться, но не сдвинулся. Океан был гораздо ближе и не казался таким спокойным. Зеленые волны грозно вздымались всего в сорока футах от него. Потянуло холодом. Он сосредоточился на управлении макроскопом и закрыл глаза. Если он опять задремал, то нужно исправить свою оплошность прежде, чем кто-то заметит. Чувство собственного достоинства требовало хотя бы сохранить лицо в этой ситуации. Если это просто пальцы соскользнули с ручки — то нет проблем. Значит так — шар координатного рычага в правой руке, и она автоматически управляет полетом, так что Иво практически не задумывается над ее действиями, совершая перемещения. Один легкий поворот и…

Шар исчез. Его пальцы схватили воздух.

Он открыл глаза. Волнующееся море было всего в двадцати футах, и он падал.

Он попытался было схватить рукой окуляры, но только ударил себя ладонью по лицу.

— Иво! — донесся откуда-то издалека голос Афры.

Удар об воду, боль и холод, голое тело онемело, соленая вода залила глаза, попала в рот, Иво ничего не видел и захлебывался.

Он забыл обо всех тонкостях фрейдистских толкований сновидений и поплыл. Его голова появилась над поверхностью, он стал выплевывать воду и протирать глаза.

Он действительно был здесь, никаких сомнений быть не может. И он действительно слышал голос Афры, прокричавшей его имя. Может, он был ей небезразличен? Сейчас это представляло чисто академический интерес.

Кто он был такой, чтобы заявлять, что происходящее невозможно? Да и утонуть можно было, так и не изложив даже половину своих аргументов. Лучше действовать по обстановке.

Он упал немного в сторону от курса корабля. Он не представлял себе, насколько далека земля, но был уверен, что ему не достигнуть ее. Он не был сильным пловцом, к тому же тело сковывал холод, да и не ясно было, в какую сторону плыть. Его единственной надеждой была эта галера, в противном случае…

Иво поплыл. Руки показались ему неимоверно тяжелыми с непривычки. По-видимому, трансформации действительно забирали много сил, хотя раньше он этого не замечал. Они просто включили программу, прошли цикл деструкций и… космос вокруг них изменился. Практически, космические путешествия не очень сложная штука.