Ему было легче преодолеть световой год, чем проплыть сто футов в неспокойной воде.

Появилась галера! Весла вздымались и опускались, опускались и вздымались, судно рассекала воду на приличной скорости, теперь оно казалось ему большим и грациозным. По краю борта были прикреплены щиты, и когда нос корабля подымался на волнах, Иво мог видеть грозный таран — судно было военным.

Похоже, ему не доплыть. Он все еще был немного впереди, но его продвижение было недостаточно быстрым и, к тому же, замедлялось. Руки совсем окоченели, и он поплыл по-собачьи. Через несколько минут корабль пройдет мимо него, покажет корму, а он, окончательно выбившись из сил, утонет. Вернется ли он после смерти здесь на базу, находящуюся в недрах континента Тритон на Нептуне, где над равнинами сжатой материи ревут метановые штормы. Или это просто будет конец?

У него не хватило духу выяснить этот вопрос до конца. Он должен бороться за жизнь в каждом из миров. Он просто не может завершить это приключение самоубийством, даже если это только кошмарный сон.

Галера была совсем близко, и он мог рассмотреть все детали: корпус из темно-коричневого дерева, ряды отверстий для весел, а над ними — квадратные окна с дополнительными уключинами. Нос был практически вертикальным, без украшений, возле ватерлинии он изгибался вперед и плавно переходил в массивный шестифутовый рог, рассекавший океанские волны, а при случае (Иво в этом не сомневался) и вражеские корабли. Корма загибалась вверх, как лебединая шея, и обрывалась на высоте двадцать футов над ватерлинией. Кормовая уключина была гораздо больше остальных, в нее было вставлено большое весло, напоминавшее лопату, насаженную наоборот на черенок. Борт корабля выше ряда весел состоял из перемежающихся деревянных и плетеных панелей, а завершающий его ряд разноцветных щитов придавал галере довольно внушительный вид.

На носу, на возвышении, почти напротив Иво, сидел впередсмотрящий. Иво закричал.

Впередсмотрящий моментально повернул голову: здесь не было принято спать во время работы. Послышались восклицания, над бортом появились другие головы. Весла дружно поднялись и застыли в верхней точке своей траектории, корабль начал замедляться. Раздались хриплые команды, галера развернулась и двинулась к Иво.

И он считал ее игрушкой, глядя с высоты галактических достижений. На самом деле это был маневренный боевой корабль с дисциплинированной командой.

Нос корабля оказался на расстоянии вытянутой руки, Иво неуклюже вскарабкался на рог, безмерно признательный помощи незнакомцев. Он обнаружил, что таран состоит из трех частей: основной деталью был длинный узкий стержень, усиленный бронзовыми пластинами, две длинные скобы притягивали его к носу корабля. Таким образом, вся эта конструкция могла быть безболезненно потеряна в бою без большого ущерба для корабля. Тараном, должно быть, недавно пользовались, так как он не успел обрасти ракушками.

С палубы к нему протянулись руки. Иво охватил руками изогнутый нос и приподнялся, неуверенно балансируя на скользком таране. У него хватило сил только на то, чтобы ухватиться за крепкие ладони спасителей, и его тут же вытащили на палубу, продрогшего, смертельно уставшего, слегка исцарапанного, но невредимого.

Перед ним стоял коротышка, на нем был металлический шлем, одет он был в кожаные доспехи, но не похожие на египетские, — очевидно, капитан. Он разглядывал Иво, стоявшего обнаженным и дрожавшего под порывами вечернего ветра.

— Кто вы, — резко спросил капитан.

— Иво Арчер, — последовал ответ.