— А что, если тебе выпустить меня на определенный период? На время, достаточное для решения всех ваших проблем?

— Нет! Ты не понимаешь, что я…

— Сынок, ты пытаешься учить меня…

Волна холода, окатившая тело, напомнила Иво падение в Средиземное море. Он взглянул вверх. Над ним стояла Афра с ведром в руках.

— Да, хорошее средство, — сказал он, отряхиваясь.

Она обрушила ему на голову три галлона ледяной воды.

— Вы теперь каждый раз будете попадать в ловушку Шена при работе со скопом? — спросила она. — Вы опять говорили по-финикийски, я поначалу растерялась, но прошло не больше двух минут. Что он хотел?

— Он хочет выйти, — сказал Иво, дрожащими от холода руками стягивая с себя мокрую одежду. — Но он не может выйти, пока я ему не позволю.

— А как же разрушитель?

— Похоже, он не знает о нем и слышать не хочет. Он меня все время перебивал, не давая говорить.

— Он должен знать о разрушителе. Как тогда объяснить послание — «Моя пешка связана»? Он все знал еще тогда.

Чтобы согреться, Иво попытался попрыгать на месте. Но быстро остановился — мокрый пол был слишком скользким под босыми ногами.

— Я не подумал об этом. Значит, он лгал.

— Это тоже маловероятно. Если бы он знал, что разрушитель подействует на него, то разве стал бы рисковать и выходить на него? А если он знает, что разрушитель ему не опасен, то почему тогда прямо не скажет этого? Так что вариантов остается немного.

— Это натолкнуло меня на одну мысль, — сказал Иво. — Он ведь совсем не похож на гения. Я никогда раньше прямо с ним не общался, но сейчас, во время беседы, я не мог отделаться от ощущения, что торгуюсь с ребенком.

— Ребенок… — она принесла полотенце и принялась вытирать ему спину. Иво вспомнил, что он в первый раз, неосознанно, разделся перед ней. Они видели тела друг друга во время деструкции, но это совсем другое дело. Один за другим, сами по себе, падали барьеры между ними.

— Сколько ему было лет, когда…

— Я точно не знаю. Понадобилось некоторое время, чтобы моя личность устоялась. Я помню кое-что вплоть до пятилетнего возраста, но провалы в памяти кончаются только в девять лет. Но это вовсе не означает, что Шен выходил в этот период.

— Значит, Шен никогда не был взрослым?

— Похоже, что нет. По крайней мере физически.

— И эмоционально. Вы мужали, не он. Не удивительно, что он кажется вам ребенком. Ума и таланта недостаточно, чтобы сделать человека взрослым. Он любит играть, создает вымышленные миры. Для него добро и зло лишь абстрактные понятия, он ни к чему не привязан и ни во что не верит. Самосознание не развито. Если он и боится разрушителя, то просто старается о нем не думать, не признает его за опасность. Он считает, что сможет справиться с чем угодно, стоит ему только взяться за дело.

Иво задумчиво кивнул, оглядываясь в поисках сухих шортов.

— Но все же у него больше знаний и способностей, чем у любого взрослого.

Она подала ему шорты.

— У шестнадцатилетнего подростка рефлексы лучше, чем у многих взрослых, и он лучше может разбираться во всех системах автомобиля — начиная от электроники и кончая гидравликой, но все равно, худшего водителя не сыскать. Нужно больше, чем просто способности и знания, нужны самообладание и выдержка. Очевидно, Шену не хватает ни того, ни другого.

— Да, если он сядет за руль — это будет авария века!

— Давайте обезвредим сначала разрушитель, — невесело улыбнулась она.