Глава IX

— Итак, мы сделали это, — сказала Афра таким тоном, как будто это была новость. — Пять прыжков, и сейчас мы находимся от разрушителя дальше, чем были вначале.

— Шен говорит, что туда можно добраться еще через шесть прыжков, — сообщил Иво. — Он просчитал конфигурации.

— А откуда он знает их? Я думала он не может… ну да, понимаю. Он был с нами, когда мы определяли расстояние по историческим событиям на Земле. Вероятно, он слышит все, что вы слышите, когда работаете со скопом. Но как он мог что-то просчитать в уме, имея столь ничтожную информацию, которая у нас есть?

— Давайте еще раз все обсудим, — предложил Гротон. — Очевидно, мы что-то упустили, если, конечно же, Шен не лжет.

— Он мог бы солгать, — ответил Иво. — Но, скорее всего, не опустится до этого. Он не захочет выходить до того, как начнется что-то интересное, а совершать еще шесть прыжков было бы для него страшной скукотой.

— Наш первый прыжок был лет на сорок, в 1930 год, — сказал Гарольд. — Второй — почти на три тысячи лет, как мы выяснили, в 930 год до нашей эры. Разница в 2800 лет, но фактически прыжок получился подальше, пространственно, мы ведь оказались на другой стороне Земли. Затем прыжок наискосок, еще на сорок лет, в 890 год до нашей эры. Дело приняло серьезный оборот, здесь мы уже немного заблудились. И, наконец, прыжок в 975 год до нашей эры, еще один, в то же время — мы просто скользнули по изгибу какой-то петли, никуда не двигаясь. Но, очевидно, Шену это что-то говорит.

Афра повернулась к Иво:

— У вас же есть способности к вычислениям. Неужели вы не можете просчитать конфигурации петель так же, как и он?

— Нет. При своих вычислениях он пользуется не только математикой, ему также известны многие принципы и исходные условия, о которых я не имею понятия. Он соображает гораздо лучше, чем я: его рассуждения — это искусство, тогда как мои — голая логика.

— Наверное, он использует астрологию, — едко заметила Афра.

Гарольд покачал головой:

— Нет, астрология…

— Есть вероятность, что он ее знает, — сказал Иво. — Это не шутка. Вполне возможно, применяя астрологические методы, составить топологическую карту искривлений подпространства галактики. Шену это по силам, он…

— Бросьте, — отрезала Афра.

Гарольд погрузился в размышления. Он верит, думал Иво, это открытие осенило его впервые, хотя он предполагал это и раньше. Он действительно верит.

А что, если Шен тоже верит?

Откуда человеку знать, где правда, а где ложь, где истина, а где обман?

Даже если астрология и лженаука, применяя ее, Гарольд добился больших результатов, чем Афра со своими истинно научными методами.

— Мне тут пришла в голову одна мысль, — прервала паузу Афра. — А не слишком ли мы упрощенно представляем себе прыжки в пространстве? Мы изобрели примитивную аналогию — веревочка в круге, и забываем о том, что четырехмерное искривленное подпространство — это вещь совершенно иного уровня сложности. Его невозможно изобразить на двумерном рисунке.

— В принципе, я могу сделать объемный каркас — что-то вроде трехмерной системы координат, — сказал Гротон. — К специальным планкам и листам можно будет прикрепить маркеры. И все, разумеется, прозрачное, так что мы сможем рассмотреть любое место под любым углом. Мы поставим пять известных нам уже точек, посмотрим, подумаем, может, нам и удастся что-нибудь выяснить.