|
Таким образом, мой хозяин застрахован от того, что в случае моего неудачного внедрения в вашу военную машину его коварные замыслы не будут столь нелепо раскрыты. Разумеется, я в такой ситуации предпочел бы сохранить жизнь и продолжить собирать шпионскую информацию, соблюдая при этом конспирацию. Но ведь по этой простой причине я и буду для вас превосходным служакой — так как все мои действия будут под подозрением и неусыпно контролироваться — мне понадобятся месяцы, а то и годы добросовестной и безупречной службы, чтобы рассеять ваши сомнения в моей благонадежности. А за это время, скорее всего, кризис пройдет, и мой хозяин, вполне вероятно, станет вашим союзником. Но если мой замысел не удастся, то моему патрону останется утешаться тем, что около кубической мили, может, чуть меньше — никогда ведь нельзя доверять этим антикварным поделкам, — будут надолго непригодны для жизни после моей термоядерной кончины. Две из отведенных мне трех минут прошли, и вы имеете шанс сэкономить минуту.
Насекомое задумалось, казалось, его грызли сомнения. — Вы согласны пройти флюорографию? — С удовольствием. Но, боюсь, здешнее начальство может истолковать ваши действия как нерешительность. Разумнее прикончить меня прямо сейчас, пока не возникло каких-либо осложнений. — Но если вы и вправду вооружены, то это будет катастрофой. — А что, если я блефую? Ведь блеф стоит гораздо дешевле, чем бомба, особенно в наше время галопирующей инфляции. — Но, если вы блефуете, то вы скорее всего не шпион, и мне не нужно превращать вас в пар. Скажем прямо, это может несколько попортить мой послужной список. Но если вы не блефуете… — В ваших словах есть доля истины, не могу не отметить вашу проницательность. Но все же укажу вам на третью возможность — я могу быть шпионом, который заявляет, что бомба у него есть, а на самом деле — ничего у него нет. Согласитесь, это намного более вероятно, чем просто невинный гражданский с бомбой. — Если вы невинны, то у вас нет бомбы. Шен пожал плечами, красноречиво признавая свое поражение, хотя со стороны это и выглядело несколько бестактно. — Поступайте как хотите. — Допустим, вы шпион. Каким же способом мне лучше поступить с вами, не рискуя жизнью и послужным списком? — Превосходный вопрос. Вы, разумеется, сами вправе рассмотреть все возможности и выбрать лучшую из них, но мне кажется, что в настоящий момент лучше всего обратиться к вашему непосредственному начальству, так сказать, представить дело на его суд. Вербовщик незамедлительно так и сделал. После практически такого же диалога с вышестоящим начальником Шен шагнул на следующий уровень служебной лестницы, затем еще на один выше. В конце концов он беседовал с Шефом разведки. — Мы верим тому, что вы говорите о себе, — сказал Шеф. — А именно, что вы талантливый инопланетянин, желающий поступить к нам на службу. Ваш внешний вид просто шокирует, такого не видывали во всей галактике, но вы слишком умны, и посему выросли явно не на самой примитивной планете. И все же есть некая вероятность, что вы шпион, но мы не решаемся допрашивать вас, пока не убедимся, что вы не наблюдатель из дружественной, в кавычках, державы или просто нейтральной. Так как в настоящее время у нас есть один потенциальный противник и тысячи потенциальных союзников, а мы не отказываемся от любой помощи — то нам следует обходиться с вами осторожно. Теория вероятности подсказывает, что вы ценный человек, но все же, как нам еще уменьшить, пусть небольшой, но риск? — Просто не пытайтесь послать меня в храм Ваала. — Пардон? — Разумнее всего будет выплатить мне компенсацию, которая несколько превысит гонорар за мои конфиденциальные услуги моему патрону. |
