— Тритон, — сказала Афра, заметив, куда он смотрит. — Главный спутник Нептуна. Есть еще один — Нереида, она находится от него дальше, чем мы сейчас. Орбита Нереиды кометообразная, весьма необычное явление для спутника планеты. Скорее всего, есть еще несколько неоткрытых спутников, они то и дело появляются у больших планет.

— Это очень интересно, — сказала Беатрикс, но ее интерес, по-видимому, был весьма поверхностен. Иво догадывался, что она еще не отошла от шока после трансформации и сейчас стремилась разрядиться в беседе с другими. — Вот мы и прибыли, и что же дальше?

Никто не ответил. Нептун все рос, зеленый вседержатель моря космоса, по которому они плыли.

— Он такой большой, — сказала Беатрикс. — И дикий. Ты уверен, что он не опасен?

Гротон улыбнулся:

— Нептун в семьдесят или восемьдесят раз тяжелее Земли, но гораздо менее плотен. То, что мы видим, на самом деле облачность, а не поверхность планеты. Он действительно большой и дикий, но не переживай — мы даже не будем пытаться на него сесть. Мы ляжем на орбиту вокруг него.

— Это будет истинный рай — год невесомости, — съязвила Афра.

Иво посмотрел на крошки, оставшиеся после обеда, парившие в потоках вентилируемого воздуха, и понял ее иронию. Невесомость — хорошая забава на час, но на год — мука. Во-первых, места слишком мало для нормальной жизни пятерых человек, во-вторых, их ожидает атрофия мускулов и другие нарушения функционирования организма. В-третьих, вентиляция контейнера Брада ненадежна и опасна. Деструкция задумывалась как средство борьбы с высокой гравитацией, и невесомость, вероятно, плохо влияет на протоплазму.

Нет — об орбите вокруг Нептуна не могло быть и речи.

— Как насчет Тритона? — предложил Гротон. — Размер и масса приблизительно такие же, как у Меркурия, насколько я представляю. Гравитация на поверхности около четверти земной, и может даже есть небольшая атмосферка. Нам нужна будет база, хотя бы для того, чтобы набрать водород в баки. Да и довольно просто перехватить Тритон на этом курсе — мы как раз догоняем его.

— Звучит очень мило, — сказала Беатрикс.

Гротон разошелся:

— Нашей главной задачей было сохранение макроскопа, нужно было не дать ООН его демонтировать или сделать чего похуже. Чтобы ее выполнить, пришлось спешно покинуть окрестности Земли. Эта часть выполнена. Теперь наша обязанность — следить за ситуацией дома и быть готовыми вернуть скоп, когда придет время. А пока нужно использовать скоп для разведки…

Иво улыбнулся:

— Вы имеете в виду Супер-Дупер-Пупер…

Афра взглядом заставила его замолчать.

Ну и ладно. Можно называть это разведкой или подглядыванием, все равно нельзя лететь домой, не зная, что там творится.

— Что это? — спросила Афра. Все удивленно повернулись к ней. Во время предыдущего диалога она, по-видимому, наводила порядок в своей сумочке и сейчас держала в руках маленький листочек из маленького стенографического блокнота.

Иво разглядел на нем странные каракули.

— Это стенограмма — одна из версий, — сказала Афра. — Никогда такого не видела. Я использую письмо Грегга.

— А, скоропись, — сказал Гротон. — Вы можете разобрать ее?

Афра сосредоточилась над малознакомыми символами:

— Это почти бессмысленно: «Моя пешка связана».

— Еще одно послание от Шена! — воскликнула Беатрикс.

— Наверное, он рассовал свои послания по всей станции, — заметил Гротон. — Вначале лингвистический ребус, затем знак Нептуна, а теперь вот это.