— Слишком большой, — заключил он. — Это камень или еще что-то твердое. И форма неправильная.

Так как они пролетали близко от этого тела и можно было провести точные измерения, Иво смог определить параллаксы:

— Около сорока миль в длину, тридцать пять в ширину.

— Я вижу его! — воскликнула Афра. — Он появился у нас, на экране Джозефа. Эта штука находится на орбите!

— Но не вокруг же Нептуна, — заметил Гротон. — Она же сейчас движется по направлению к планете. Этого не может… — у него перехватило дыхание. — Спутник спутника? Не могу поверить.

Но этому пришлось поверить. Дополнительные наблюдения и анализ показали, что это действительно спутник Тритона, вращающийся на расстоянии десять тысяч миль, и он был обращен широкой стороной к своей планете. Его орбита была нормальной, в противоположность обратной орбите Тритона. Его состав — H₂O. Это была глыба льда, настолько холодного, что он был, наверное, тверже стали, и грани ее были прозрачны, свет звезд преломлялся в них, разделяясь на еле заметные разноцветные блики, создававшие по краям глыбы загадочную ауру.

— Какая красота! — восхищенно вымолвила Афра. — Как мы назовем его?

— Шен, — коротко ответил Гротон.

Иво ожидал услышать возражения Афры, но интерком молчал. Очевидно, она ждала возражений от него.

— Здорово получилось, — сказал Гротон. — Не нужно рассчитывать орбиту, есть уже готовая.

— Но мы все равно должны будем приземлиться на Тритон, — напомнил Иво. — Шен вряд ли способен обеспечить нужную гравитацию. Я хотел сказать, Шен — спутник.

Он помнил все время в подсознании о том неутомимом любопытстве, с которым все относились к вопросу о Шене-человеке.

— Не может быть и речи. Мы просто не сможем приземлиться с макроскопом на носу Джозефа. Мы привязаны к космосу — на поверхности мы разобьемся.

— Но если мы выдержали десять G, то какая-то одна четвертая…

— Сожалею, но все не так просто. То были равномерные и постоянные десять G, а падение — это совсем другое дело. Результат может быть хуже, чем сто раз по десять G.

— А, — слава Богу, хоть Гротон говорил на понятном ему языке. — Но если корабль не может сесть, а оставаться в невесомости нельзя…

— Планетный модуль. Мы сможем безопасно приземлиться. Гораздо проще курсировать туда-обратно, да и не рискуем макроскопом. По крайней мере до тех пор, пока мы в состоянии держать Джозефа в поле зрения. Думается, что здесь проблем не будет, такой большой и яркий объект, как Шен, виден хорошо с любой точки Тритона. Мы его в любое время заметим даже без телескопа.

Прежде всего его слова были обращены к Афре, так как они уже начали синхронизацию с орбитой Шена. Ледяной утес приближался, ямы и выбоины на его поверхности увеличивались. Он уже заполнил весь экран, и, казалось, они совершают посадку в арктических торосах на полярном самолете, с той лишь разницей, что почти отсутствовала гравитация.

Афра осторожно подводила ракету к Шену, направляя корабль миниатюрными маневровыми двигателями, расположенными по борту. Иво подумал, а что произойдет, если они столкнутся? Ведь макроскоп довольно сильно выпирает за обводы корабля, — но тут же вспомнил, что гравитация отсутствует, и удар будет незаметен. Это была скорее синхронизация орбит, чем приземление, посему неплохо было бы укрепить корабль — силы притяжения Шена будет явно не достаточно, чтобы надежно удерживать Джозеф.

Со скоростью сорок миль в час они подходили к спутнику снизу, затем скорость снизилась до десяти миль, до пяти… До Шена, казалось, можно было дотронуться, а иллюзия того, что подплываешь «снизу», исчезла, теперь Иво рисовал себе это, как посадку на дирижабле.