– В порядке там наш путничек? – спросил Захар.

– Да. Ты хотел мне что-то рассказать.

Опекун глубоко вздохнул.

– Хотел… да… в общем… я… – Казалось, Захар не знал, с чего начать. – В общем… когда мне было двадцать пять, у нас с Маринкой родился первый ребенок, девочка, я назвал ее Варя. Жена была не против такого имени, хотя сама хотела назвать ее Катя. Я решил, что Кать слишком много во дворе бегает, а Варя – редкое имя. Варька оказалась очень непослушной девочкой. Лазила везде, только отвернешься, она уже на дереве висит вверх ногами. Ну, обезьяна, ей-богу. Когда дочке стукнуло пять лет, Маринка снова забеременела, на этот раз ждали пацана.

Захар приоткрыл окно.

– Есть курить? – спросил он.

– А ты видел, чтоб я хоть раз курила?

– Ну да, ну да… что-то курнуть захотелось. Не курил уже пять лет. И не пил столько же… Так вот, значит, парень должен был родиться. Я тогда был здоровым, симпатичным молодым человеком, хотя уже и тридцатилетним. – Захар усмехнулся. – Работал на заводе замом начальника производства. Это достаточно серьезная должность. Маринка сидела дома с ребенком, а ее старая приятельница школьная предложила ей должность. Она не знала, что Марина беременная, живота еще не было видно. Мы подумали, мол, сейчас устроим ее, потом она уйдет в декрет, а нам небольшая денежка капать будет, а после декрета Маринка выйдет снова работать. Так и сделали. А за мелкой попросили Маринкину тетку присматривать, не бесплатно, конечно, платили ей там что-то… не помню уже, но совсем немного. И в один день, когда мы с женой были на работе, случилась беда.

Захар сделал паузу и протер руками лицо.

– Варька выпала с пятого этажа, – сказал он.

– Господи, какой кошмар! – сказала Аня.

– Да, эта дура недоглядела.

– Варя выжила?

– Варя выжила, да. Но с тех пор наша жизнь резко изменилась. Варька поломала шесть позвонков, надорвала оба легких, видимо, когда она ударилась о землю, в легких был воздух, и разломала тазовую кость на множество кусков. Девочка осталась в сознании, когда тетка выбежала на улицу, схватила ее и на руках отнесла домой. Потом вызвала «Скорую». Как сказали врачи, нельзя было ее трогать, а та взяла. Разломанные позвонки сильно сместились. Из-за сильнейшего повреждения Варьку полностью парализовало. Она могла только моргать, глотать и дышать.

У Захара проступили слезы. Он вытер глаза тыльной стороной ладони.

– Мне очень жаль, – произнесла Аня.

– Когда Маринка узнала о случившемся, у нее произошел выкидыш.

Аня поменялась в лице и уже смотрела на Захара не со страхом и отвращением, а с жалостью. Девушка смогла проникнуться его болью, невзирая на прошлые поступки опекуна.

– Мне правда очень, очень жаль, я даже не знаю, что сказать, – ответила Аня.

– После этого жена начала пить. Иногда она даже забывала накормить Варьку или убрать за ней. Я возвращался с работы и видел обкаканные пеленки голодной Варьки и лежащую в беспамятстве Марину. Какое-то время я пытался бороться с этим. Хотел даже увольняться, но на что бы мы тогда жили? В итоге я запил сам, не знаю, как это вышло, дал где-то слабину. Закончилось тем, что меня выгнали с работы, а мы с женой на пару спивались на кухне.