Им понадобились долгие часы разговоров, чтобы все наконец стало на свои места. Но это было не так уж сложно, потому что впервые за много-много лет Тори ничего не скрывала. Вообще. Она могла рассказать Роману все – о своих страхах, проклятии, в которое ее заставили поверить, и волчьем вое, преследующем ее в ночных кошмарах. Кажется, она плакала. Кажется, он все понимал.

Беседа с Лидией Княжиной тоже помогла. Странно так… Тори виделась с ней в поселке, причем не раз, однако так и не опознала в ней ту испуганную женщину-водителя, которая оказывала первую помощь Степе, пока Зоя голосила на всю улицу, а Тори застыла от шока. Но теперь она не сомневалась, что перед ней нужный человек, это не попытка успокоить ее силами психолога.

Княжина знала про тот проклятый день все. А благодаря ее словам, спокойным, тихим, и Тори наконец вспоминала. Вот она потеряла Степу из виду – но он ушел не к ней, а куда-то за спину матери. Она никого не толкала! Следовало ли ей следить за ним? Может быть, Тори знала, что вряд ли когда-нибудь найдет однозначный ответ на этот вопрос. Но она точно не делала того, в чем ее обвиняла семья.

Семья все равно никогда не будет ею довольна. Теперь у них еще и новый повод для гнева появился… Зою снова забрали на принудительное лечение. Николая лишили статуса опекуна и влепили ему штраф. Он пытался звонить Тори и выяснить, как она вообще посмела впутать его в происходящее, но блокировка его номера быстро закрыла этот вопрос. Есть люди, которым просто нравится быть недовольными. Подобрать к ним ключик нереально, ей только и остается, что спасать себя.

Это было не так уж важно. Тори обходилась без них, даже когда была одна. А теперь у нее появился Роман, которого, конечно, страшно было потерять, и всегда будет страшно, но каждый день, проведенный с ним, стоит того, чтобы принять этот страх.

В те дни, что они провели в Малахитовом Лесу, Тори наблюдала за другими гостями. Ей было любопытно, что с ними станет – теперь это словно касалось и ее… Как будто у нее был долг перед местом, которое наконец сумело сделать ее счастливой.

Роман и Лев осторожно и медленно учились жить по-новому. Они по-прежнему оставались слишком разными, чтобы вмиг стать лучшими друзьями, и по-прежнему бесили друг друга. Впрочем, в этом они напоминали большинство семей. Раздражаться можно сколько угодно, достаточно лишь помнить, что не это в жизни главное.

Дарья в дом Льва Градова так и не вернулась. Она вообще не поняла, чем хорош Малахитовый Лес. Ну модный, и что такого? Работать здесь бессмысленно, потому что настоящая работа – она там, где клубы, продюсеры и толпы поклонников. Она пару дней пожила одна и уехала. Никто ее не держал.

Ксения действительно шла на поправку – и куда быстрее, чем ожидала Тори. Это, пожалуй, тоже можно было считать талантом. Этим молодая художница напоминала траву, которая способна прижаться к земле, если надо – а потом снова тянуться к солнцу. На Льва она не злилась, но смотрела на него уже не с обожанием, а с тихой грустью. Как на потерянного кумира или опустевший храм.

Илья все-таки решился сделать то, что советовала ему Тори. Он записал видеообращение и послал его Алене Токаревой. Девушка, конечно, сразу не поверила, но связалась с Шведовым, и уже в прямом эфире через видеочат он сыграл полные версии тех мелодий, которые ее жених прилепил к своим песням. Вот этого как раз хватило, чтобы Алена расторгла помолвку и отменила свадьбу. Токарев был в восторге и сразу же перевел гонорар, в котором Тори не особо-то и нуждалась.

Такой расклад предсказуемо не понравился Никите, который рвал и метал. Но на территорию Малахитового Леса его не пустили, теперь самопровозглашенному гению предстояло поддерживать карьеру своими силами. Роман же обещал лично найти Илье толкового менеджера, который поможет композитору сохранить прежний образ жизни.