Поэтому Лев отказался от соблазна отстраниться и позволить Роману получить горький урок. Высоковата цена! Нужно показать брату, что эта девица представляет собой, пока они не покинули поселок, дальше будет сложнее наблюдать за ними.

Вот только как это сделать – Лев не представлял, а желающих помочь ему не находилось. Алла была способна только закатывать истерики и минимум раз в сутки напоминать Льву, что ее разрыв с Романом – это его вина. Ситуация, мол, находилась под контролем, пока он не нарисовался в ее жизни! Лев иногда огрызался, напоминая, кто на кого накинулся и затащил в постель в тот день. Но чаще молчал, понимая, что рыдающая женщина его все равно не слушает.

Дашка, от поддержки которой он теперь, когда все усложнилось, не отказался бы, сразу самоустранилась от этой истории.

– Мне, знаешь ли, в Москве дерьма хватает, – заявила она, наклеивая на лицо золотистые патчи. – Интриги, рассуждения, кто кому любовник, фото исподтишка… Я в это не полезу, я на отдыхе!

Он предпочел не настаивать. Помощь Дашки была чревата будущей публикацией этой истории на новостных порталах и в соцсетях.

Лев надеялся придумать что-нибудь сам, но эмоции зашкаливали, а толковых идей не было. Да и как вообще отстраниться от эмоций, если становилось только хуже? Роман и эта его соседка начали вместе ходить по поселку. Они обсуждали что-то, как старые друзья… Его брат даже потрудился не изображать из себя на людях каменного истукана! Девица оказалась куда опасней, чем ожидал Лев.

Почувствовав, что угроза становится слишком серьезной, младший Градов сдался и обратился к профессионалу.

Лидия Сергеевна Княжина была среди тех, кто жил в Малахитовом Лесу постоянно. Когда она пришла устраиваться на должность штатного психолога, многие не верили, что женщина задержится в поселке – слишком уж велики казались ее заслуги, слишком бесценна репутация. Да и для пенсии ей было рановато, на тот момент ей едва исполнилось пятьдесят.

Однако Княжину не волновало, кто там что думает. Она честно признала, что устала от суеты – и от слишком напряженной практики. Ей ведь требовалось не просто выслушивать людей, она должна была разделять их беды и искать путь к исцелению душевных травм. В какой-то момент женщина поняла, что это ее ломает и все может закончиться очень плохо. Вот тогда ей и подвернулась неожиданная вакансия от компании «ГрадСтрой».

С тех пор она прижилась в Малахитовом Лесу. Ей, как и братьям Градовым, принадлежал собственный, а не арендованный дом, его Лидия Сергеевна выкупила почти сразу, обустроила сад по собственному вкусу, подружилась с персоналом. Практика у нее все еще была – те гости, которым хотелось подлечить душевные раны. Но и свободного времени оставалось немало, Лидия Сергеевна успевала писать научные работы, книги и программы для обучающих курсов. Так что уезжать она не собиралась, неспешная провинциальная жизнь ее полностью устраивала.

Иногда Лев беседовал с ней – не потому, что ему требовалась психологическая помощь, а забавы ради. Лидия Сергеевна напоминала ему не холодного профи, препарирующего чужие души, а добрую тетушку, которой можно доверить что угодно – и она не станет болтать об этом с посторонними.

Сегодня он впервые пришел к ней за важным советом. Лев не сомневался в том, что Лидия Сергеевна его поймет, должна понять! Потому что если подведет она, вообще не ясно, что делать дальше.

Они встретились в саду Княжиной – в белой беседке, окруженной со всех сторон желтыми тюльпанами и какими-то мелкими фиолетовыми цветочками, названия которых Лев не знал.