IX

Утро Светлого Христова Воскресения выдалось на славу — рассвет окрасил небо в золотые и розовые тона. Возможно, Господь услышал молитвы Десмонда, а возможно, у ирландского метеоролога, как ни странно, было хорошее настроение. Впрочем, как и у каноника, радовавшегося Воскресению Христа, а еще концу Великого поста и связанных с ним мучений. Он поздравил своего викария, по традиции приложившись к его щеке.

— Десмонд, торжественную мессу будешь служить ты. А я буду помогать, — заявил он зардевшемуся от неожиданности Десмонду и добавил: — Ты заслужил это право, приятель. Никто больше тебя не пекся о ребятишках. И вообще ты вроде как пришелся мне по душе.

Из «Маунт-Вернон» прислали охапки весенних цветов. Высокий алтарь, богато украшенный нарциссами и пасхальными лилиями, благоухал и поражал воображение роскошным убранством. Майкл, церковный служка, принарядившийся по случаю Пасхи и даже с бутоньеркой в петлице, доложил, что в церкви яблоку негде упасть.

— В жизни такого не видел. Даже в проходах стоят.

— Ты как, не слишком волнуешься? — спросил каноник у Десмонда и, когда тот покачал головой, добавил: — Я интересуюсь, потому что госпожа Донован вернулась. Надеюсь, она все же заметит, что алтарная преграда никуда не годится!

В этот момент послышались звуки органа, церковный хор запел вступительный хорал, и процессия медленно вошла под церковные своды: Десмонд в торжественном, белом с золотом, атласном облачении шел в сопровождении восьми алтарных мальчиков, одетых в монашеские рясы, и каноника, демонстрирующего величественное смирение.

Первый взгляд Десмонда был на его причастников, сидевших на передней скамье. Все было именно так, как он и хотел: мальчики — с белыми с золотом нарукавными повязками, девочки — либо в белых накрахмаленных передниках, либо в белых летних платьицах, но одна была одета особенно красиво — на ней была туника из белого газа.

Десмонд, весьма довольный увиденным, вошел в алтарь, преклонил колена, и месса началась.

Церемония шла своим чередом, каждое движение было выверено, медленно и торжественно разворачивали гобелен, тканный золотыми и алыми нитями. И только когда каноник начал читать отрывок из апостольского послания, Десмонд осмелился взглянуть на почетное место на передней скамье и тут же поймал пристальный взгляд госпожи Донован, не сводившей с него глаз. Вид у нее был вполне довольный — похоже, она привезла хорошие новости из Швейцарии, — и ей очень шел синий твидовый костюм, в котором она выглядела, как всегда, обворожительно.

Служба тем временем продолжалась, колокол известил об освящении Святых даров и о причастии. Дети поднялись со скамьи и чинно преклонили колени перед алтарем, после чего Десмонд подошел к ним, чтобы дать им их первое в жизни причастие. Затем к нему потянулись родители детей и остальные прихожане; к Десмонду присоединился каноник, чтобы помочь причастить всех желающих. Наконец, самой последней подошла госпожа Десмонд, которая, опустившись на колени, подняла глаза, чтобы поймать ласковый — полный чистой любви — взгляд отца Десмонда.

Но вот месса закончилась, снова зазвучал орган, и хор исполнил заключительный гимн «Наш Господь Христос воскрес». Когда они уже разоблачались в ризнице, каноник прошептал:

— Прекрасно, приятель. Ни одного неверного шага.

Детей отвели в школьный зал и усадили за длинный стол, чтобы под присмотром школьного учителя угостить пасхальным завтраком из овсяных хлопьев, яичницы с беконом, чая с тостами и фруктового торта. Госпожа Донован была уже там. Она принесла в подарок каждому ребенку маленький требник «Ключи от Царства Небесного». А вскоре к ней присоединились и Десмонд с каноником.

— Не вставайте, — остановил детей движением руки каноник.