— Какая жалость! Но оно не пропадет. Мы с каноником с удовольствием съедим его за обедом.

— Конечно, конечно. Но учтите, канонику это на один зуб. Пожалуй, сделаю к нему пару отбивных. Вас там еще к больному вызывают. К старой миссис Конрой с Пойнт. Бедняжка прикована к постели и хочет, чтобы вы ее причастили. Я соберу вам для нее гостинцев, она ведь совсем нищая, хоть и любительница поговорить, каких свет не видывал.

Пойнт-стрит находилась на другом конце города, и Десмонд решил взять машину. Умывшись, он зашел в церковь, взял из дарохранительницы гостию и положил в специальный мешочек. Затем сел в старенький «Форд», на заднее сиденье которого миссис О’Брайен предусмотрительно положила сверток с продуктами, и направился в город.

Миссис Конрой — одна из тех старух, что любили извлечь максимум из визита священника, — сидела на кровати, завернувшись в свою лучшую шаль, в кружевном чепце на голове. Эта достойная дама, служившая главным украшением своего домика, где было бедно, но чистенько, приветствовала Десмонда бурным излиянием чувств.

После того как Десмонд совершил таинство, она кивнула ему на кресло, которое по ее указанию специально поставили возле кровати.

— Дорогой святой отец, это такая честь, такая честь. Ну, вы сами все понимаете. Тот, что служил здесь до вас, вот только имя его я что-то запамятовала, да он и не заслуживает, чтобы о нем помнили — уж такой слизняк был, такой слизняк, — он вообще за все время, что здесь был, всего три разочка ко мне и приходил-то. Вы-то совсем другой человек, уж можете мне поверить, это даже я своими старыми глазами вижу, когда смотрю на ваше пригожее улыбчивое лицо, и вообще у нас говорят, будто вы можете всякие чудеса творить: вот давеча двух хрюшек на базаре насмерть грузовиком задавило, а вы наложили на них свои благословенные руки, они и ожили; соседи говорят, все так орали, так орали от радости, даже здесь слышно было. Эй, Лиззи, что там такое? Гостинцы от миссис О’Брайен? Да благословит ее Господь, эту достойную женщину! Именно такая вам и нужна. А что там такое? Лепешки, масло, половинка вареной курицы и целая жестянка чаю! О, спасибо Небесам, да и миссис О’Брайен тоже. У нас как раз весь чай вышел. А мне ведь без чаю никак, чай для меня все. Святой отец, пусть Лиззи нальет вам чашечку.

Чтобы не обижать болтливую старуху, Десмонд не стал отказываться от чая, воздав ему должное. Затем он сидел, терпеливо слушая пустые разговоры, до тех пор, пока не понял, что своим уходом не слишком обидит хозяйку.

Оказавшись наконец в машине, Десмонд опустил стекла, чтобы выветрить запахи спальни миссис Конрой, перед тем как появиться у госпожи Донован. Таким образом, в «Маунт-Вернон» он прибыл к полудню.

— Вы еле-еле успели, — холодно сказала ему та. — Если верить Бриджит, суфле давно готово. Если оно опадет, то станет уже несъедобным.

— Я выполнял миссию милосердия, — попытался оправдаться Десмонд, проследовав в дом за хозяйкой. — У миссис Конрой.

— У этой старой сплетницы! Да она куда здоровее, чем кажется на первый взгляд. И что, по-прежнему жалуется?

— Да, мадам. Что вы не посылаете ей ваших сказочных тепличных помидоров.

— Ну, скоро вы и сами сможете проверить, насколько они сказочные. Так поскольку Патрик в отъезде, завтрак будет совсем легким. Салат и сырное суфле, а потом кофе, — улыбнулась мадам.

Не успели они сесть за стол, где перед каждым уже стояло по овальному блюду со свежим овощным салатом, как помощница Бриджит подала суфле — золотисто-коричневое, прекрасно поднявшееся, пышное, как весеннее облачко.