– Мне надо увидеться с Полли.

– Она на той стороне. Увидишь ее завтра утром.

Волны уже накатили на брусчатку, заливая людям ноги.

– Я быстро.

– Тебе не успеть, – покачал головой Джейден. – Не будь идиотом.

– Те времена, когда я был идиотом, закончились, – ухмыльнулся Хакл.

Рванувшись мимо Джейдена, он начал пробиваться вперед сквозь поток людей, двигавшихся ему навстречу.

– Полли! Полли! – выкрикивал он ее имя, но саму девушку нигде не видел.

Полли была одной из последних, кому предстояло выбраться на берег на стороне Маунт-Полберна. Когда объявили, что забастовка окончена, народ толпой повалил вперед, и она задержалась, чтобы дать пройти другим. По вполне понятным причинам жители поселка старались не искушать судьбу.

В любом случае из обуви на ней были только шлепанцы, и ее ничуть не раздражало прикосновение к ступням холодной воды. Люди вокруг смеялись и болтали о своем. Что ни говори, а их акция удалась: народу собралось немерено, а Патрик уже успел дать интервью одной из газет.

Долгое время она ничего не слышала, но затем что-то долетело до нее с порывом ветра. Полли обернулась и обмерла: кто-то все еще был на перешейке. И тут она узнала его.

Все остальные уже выбрались на сушу. Ей тоже следовало поспешить. Но он был здесь. Только это и имело значение. Полли повернулась и побежала.

Встретились они на середине перешейка, когда вода уже плескалась вокруг лодыжек, а солнце садилось за спиной ярким раскаленным шаром. Хакл подхватил Полли на руки и закружил ее, как перышко. Он поцеловал ее, и девушка жадно ответила на его поцелуй: будто и не было вовсе никакой разлуки, будто они начали с того же самого места, на котором прервались во время той памятной вечеринки у Рубена. Хакл чувствовал себя как человек, умиравший от жажды и получивший нежданно-негаданно стакан холодной минералки. Полли же просто не думала ни о чем.

Лишь когда вода добралась ему до бедер, Хакл нехотя отстранился.

– Пожалуй, нам лучше убраться отсюда поскорее, – сказал он, опуская девушку на землю.

Люди с двух сторон громко поторапливали их, пока они брели рука об руку к суше. Волны накатывали все выше и выше, так что вода была обоим уже по грудь, когда их вытащили на берег. Арчи устроил им нагоняй, но влюбленные взглянули друг на друга и снова рассмеялись. Полли казалось настоящим чудом, что Хакл здесь, рядом. Ей хотелось смотреть и смотреть на него.

– Позволено ли мне будет выдать глупую шуточку насчет мокрой одежды? – спросил Хакл.

– Тебе, – ответила Полли, – позволено абсолютно все.

Полли отвела его к себе наверх, в большую комнату, которую она так любила. Из окна открывался вид на море, на безбрежную синь, которая стала темнеть с приходом вечера. В гавани не было ни одной лодки: рыбаки уже отправились на ночной промысел. Вот и хорошо. Полли заперла Нила в ванной и вернулась в гостиную.

– Хочешь есть? – спросила она.

– Не знаю, – ответил Хакл. – Пожалуй, да, хочу.

Тогда она принесла ему свежий хлеб и мед нового урожая.

Позже, счастливая и довольная, Полли вытянулась под одеялом рядом с Хаклом, положив руку на его широкую грудь – все в нем казалось ей удивительно прекрасным, – и мгновенно уснула.

Кода

– Что, правда?

– Правда!

Самое забавное, что в конце концов все решилось благодаря снимку – тому, на котором оба они были запечатлены по пояс в воде на фоне огромного круга солнца.

«ВО ИМЯ ЛЮБВИ, ВО ИМЯ МАУНТ-ПОЛБЕРНА!» – гласил заголовок, и муниципальный совет, пятью голосами против трех, отклонил предложение о постройке нового моста.