- Ты сообщил Энни о том, что на самом деле произошло с ее матерью? - спросил я, не в силах посмотреть ей в глаза, даже несмотря на то, что ей и так была уже известна правда.

Он рассмеялся надо мной, сильнее вдавливая пушку в мою плоть.

- Она здорово боролась.

Энни начала бормотать молитву себе под нос, так быстро, что я не мог разобрать ее слов.

- О, твоя мать тоже так молилась, перед тем я как отправил ее на встречу с Господом.

- Скажи это. Скажи, что ты с ней сделал.

- Я принес ее в жертву ради тебя. Я убрал ее с пути, чтобы она не мешала Аннабель стать твоею.

- Где она похоронена? - спросил я, сжимая челюсти и стараясь не утратить самообладание.

- Зачем тебе это? - спросил он скептически.

- Так я смогу показать Аннабель, что с ней случится, если она ослушается меня.

Голос Энни стал громче, и она сильно зажмурилась.

- Она была сожжена, - злобный смех сорвался с его уст. - Очень дорого кормить так много ртов. Мы сделали то, что были должны сделать.

- А что насчет моей матери? - я повернулся к нему лицом, и его улыбка поблекла.

- Она не разделяла наше виденье.

Мои глаза прищурились, когда я на секунду взглянул на пистолет, и затем вернул внимание к его лицу. Он чуть приподнял оружие. Тэйлор успел бы сделать один выстрел еще до того, как я бы сжал руками его шею. Это бы не сработало. Этот способ следовало использовать тем вечером, когда мы были еще в общине. Энни должна быть единственной, кто ушел бы оттуда, и сейчас пришло время исправить ошибку прошлого. Как будто прочитав мои мысли, Тэйлор направил пистолет на Энни.

- Думаешь, она достойна того, чтобы за нее умереть? Или ее смерть станет для меня достойным отмщением?

Я опустил взгляд на прекрасную сломленную девушку, дрожащую и напуганную.

Внезапно послышался звук приближающихся сирен, и я наблюдал за тем, как взгляд Тэйлора заметался по комнате, его рука с пистолетом начала дрожать.

- Ты не выберешься отсюда живым, - я хотел использовать шанс убить его собственными руками. Нужно было действовать сейчас, иначе бы я утратил эту возможность.

- Я смирился с этим, сынок. Я готов ко встрече с создателем... но собираюсь забрать с собой одного из вас, - он снова перевел дуло пистолета на меня.

- Полиция, - крикнул кто-то внизу.

Тэйлор перевел пистолет на Энни и прижал его к ее лбу.

- Раз, два, три, четыре, пять, ты выходишь погулять.

Я взглянул в ее прекрасные зеленые глаза, покрасневшие и отекшие.

- Если ты ранишь ее, я не буду торопиться, заставляя тебя страдать. У меня очень хорошее воображение.

- У тебя всегда оно было хорошим, - усмехнулся он, и я захотел броситься через комнату. - Иди, или я пристрелю ее, - крикнул Тэйлор, сильнее прижимая металл пистолета к ее коже, от чего Энни еще громче захныкала.

- Выходите с поднятыми руками, - крикнул кто-то снаружи. Я поднял свои руки перед собой и повернулся к двери. Я стоял ближе всех к верху лестницы, пока полицейские выкрикивали приказы. Медленно спустившись по ступеням, я достиг первого этажа, где меня схватили и заломив запястья, одели наручники.

- Сукин ты сын, - влетел в дом Джейкоб, замахиваясь кулаком. Он махнул и врезал мне в челюсть еще до того, как полицейские успели среагировать. Вкус меди наполнил мой рот. - Ты гребаный больной сукин сын! - указывал он на меня и орал.

- Он сверху. С приставленным к Энни пистолетом, - мой взгляд обратился к полицейскому, который только что закончил надевать мне наручники.

- Кто? - Джейкоб выглядел таким беспомощным, каким я себя чувствовал.

- Мой отец.

- Возьмите его, - сказал он другому офицеру и тот, придерживая свое оружие, направился на второй этаж.

Энни громко плакала, а Тэйлор цитировал писание, когда полицейский потребовал, чтобы он опустил пистолет.