- Ты помнишь гораздо больше, чем должна.

Я мог видеть страх в ее глазах, когда она взглянула на меня, словно загнанный хищником олененок, надеющийся на то, что ненасытный голод нападающего будет подавлен внезапной справедливостью морали. Я бы солгал, сказав, что меня это не возбуждало. Вещи, пережитые мною в детстве, изменили меня. Это не оправдание, это факт, который я отрицал в течение долгого времени. Я не горжусь своей непреодолимой тягой к контролю, манипулированию и доминированию. Но они в действительности доставляют мне удовольствие. Тем ни менее я все еще колебался, когда это касалось Энни. Мне все еще хотелось защитить ее, но не так сильно, как трахнуть.

Как владеть ею.

Обладать.

- Энни... - начал я, отстраняясь от нее, стараясь проложить между нами хотя бы небольшое расстояние, способствующее прояснению моего рассудка. - Это ошибка. Ты не такая девушка... - мой голос смолк, когда в голову ворвались воспоминания об Энни, прижатой спиной к стене. Мой взгляд опустился на ее голую грудь, которая поднималась и опадала от быстрого дыхания. Член еще сильнее напрягся, упираясь в джинсы, а мои дурные мысли побеждали добропорядочные. Так было всегда. Энни подняла голову и коснулась моей груди, от чего по коже распространилось тепло. Я схватил ее запястье и прижал к кровати у нее над головой, одновременно с тем мои бедра с силой врезались между ее ног, и малышка шокировано ахнула. Я не мог заняться с ней любовью. Был лишь один способ, которым я мог взять ее, но проблема была в том, что она заслуживала лучшего.

- Ты даже не представляешь, что делаешь, - я провел кончиком носа по ее щеке, вдыхая сладкий аромат девственной кожи. - Прошу, не позволяй мне сделать это с тобой, - прошептал я, когда мои губы коснулись нежной плоти ее шеи. Я ощущал, как бьется ее пульс, и это еще больше усиливало мое желание. Мне бы хотелось, чтобы она боролась, сказала мне что-то; хотя это бы не смогло остановить происходящее. Это было неизбежно. Я закрыл глаза; запретная природа наших отношений была тем, о чем я мечтал со дня, как поймал ее в своем душе, ну, если быть честным, то с того дня как наши жизни переплелись. Это было предначертано. Она всегда была предназначена мне.

- Ты хочешь меня? - спросила она, и мои глаза приоткрылись, в ее голосе была печаль и нужда.

- Ты себе даже не представляешь, как сильно я хочу тебя. Ты - все, чего я хочу, но ты заслуживаешь лучшего, - произнести эти слова вслух причиняло почти что физическую боль. - Я хочу, чтобы ты оставалась чистой. Ты так невинна, идеальна.

Я провел моим носом по ее. Если бы она боролась со мной, то по крайней мере была бы в этой ситуации жертвой, а не соучастником моей безнравственности.

- Я не невинна, Колин, - она медленно маняще провела своей свободной рукой по груди, при этом глядя мне в глаза и закусывая свою нижнюю губу. Я опустил взгляд, наблюдая, как ее пальчики скользили по кремовой коже тела. В этот момент я осознал, что у меня уже нет выбора. Мне необходимо было взять ее, я только надеялся, что смогу себя контролировать и не причинить ей боль, хотя ущерб будет нанесен в любом случае.

- Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, - я отпустил ее запястье и сел на колени по правую сторону от ее тела. Мои руки опустились к пуговице собственных джинс, и ее взгляд последовал за ними. Руки Энни замерли на груди, пока она наблюдала за мной.

- Я доверяю тебе, - сказала она, когда я медленно расстегнул молнию.

- Не стоит, - я просунул руку под свои боксеры и сжал твердеющий член в кулак, резко выдыхая.

Энни поднялась на локтях, удивленно глядя на меня из-под своих длинных ресниц. Мне было любопытно, как далеко она планирует зайти, доказывая мне, что готова ко всему этому, как далеко мы зайдем, пока она поймет, что достойна большего. Я провел рукой по ее мягким белокурым волосам, позволяя шелковым прядкам ласкать мои пальцы.