- Ты ударилась лицом? - благодаря лунному свету, проникающему в комнату, через незашторенное окно, я смог увидеть, как она кивнула, а на ее щеке уже проступала тень формирующегося синяка. - Не двигайся.

Я поспешил вниз по лестнице и схватил пакет со льдом из морозилки, обернув его красным кухонным полотенцем. Вернувшись в ее комнату, я обнаружил ее лежащей на боку, с прижатой к лицу рукой. Оттянув ее пальцы, я прижал к ее щеке пакет со льдом. Она вздрогнула, но скользнув по моей руке, попыталась удержать пакет на месте. Я встал и вздохнул, проведя руками по своим темным, коротким волосам.

- Спасибо, - прошептала она таким детским голосом, что напомнила мне о той девочке, с которой когда-то свела меня судьба.

- Не благодари меня раньше времени. Ты все еще должна рассказать мне, где была.

- Я гуляла с друзьями.

- Тебе нужно доверять мне и позволить защищать тебя. Это моя работа.

- Мне не нужна твоя защита, Колин. Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

Она откатилась подальше от меня, словно ее слов было не достаточно, чтобы причинить мне боль, хуже, чем мог бы оставить физический удар.

- Потому что ты такая крутая и сможешь позаботиться о себе самостоятельно? Посмотри на себя? Ты только что сама себе надрала задницу.

- Мне не нужно защищать себя, - говоря это, она немного повернулась ко мне. В ее словах ощущалась обида на мой подтекст о ее беспомощности.

Вот и все. Вот это я и ожидал от нее услышать. Это говорило мне о том, что она кого-то встретила, а я не имел ни малейшего представления о том, кто этот парень, и тот факт, что от нее несло марихуаной, также не ускользнул от моего внимания. Когда-то совершенная и невинная Энни, любившая изящество, сейчас неистово пыталась доказать мне, что я заблуждался насчет того, кем она на самом деле была.

- Ты можешь продолжать делать вид, что наша жизнь до переезда сюда была просто страшным сном. Я желал бы позволить себе подобную роскошь. Но мне достоверно известно, что происходит с такими, как ты, девушками, думающими, что они непобедимы.

- Да? И что же? - бросила она в ответ.

- Я доказываю им их неправоту.

Она наполовину обернулась ко мне, перекатываясь ближе.

- Уходи, Колин.

Еще мгновение я рассматривал ее размытый тьмой силуэт, после чего все же заставил себя выйти из ее комнаты. Потянув за собой дверь, я прикрыл ее, но не до конца. Моя спальня была прямо через коридор, и я проскользнул внутрь, оставив свою дверь открытой. Стянув темные костюмные брюки, я снял их и, оставшись лишь в серых боксерах, повалился на кровать. Через коридор до меня доносился приглушенный плач Энни, и меня убивало то, что я не мог ей помочь, не мог доверять себе даже в этом.

Когда ее всхлипы, наконец, стихли, я смог провалиться в наполненный кошмарами сон, мучающий меня воспоминаниями юности, проведенной в аду. С одной стороны, я был рад, что Энни смогла заблокировать свою память на столько, чтобы суметь сделать вид, что эти воспоминания на нее не воздействуют, что с ней все в порядке, но с другой стороны, я знал, что это разъедает ее изнутри, так же как и меня. Я бы с удовольствием нес на себе груз нашего бурного прошлого, лишь бы это означало, что у нее будет нормальное будущее. Наблюдать за тем, как воспоминания медленно душат ее, убивало меня изнутри.

Я проснулся от ощущения, что кто-то толкнул мой матрас. Мои глаза распахнулись, и я уставился на растрепанные, спутанные от неспокойного сна волосы Энни. На ней была одета одна из моих белых маек, доходившая ей до середины бедра. Тушь, оставшаяся с пошлой ночи, была размазана у нее под глазами.

- Что такое? - простонал я, моргая от резкого солнечного света, заливавшего пространство моей комнаты. Нечеткое изображение Энни медленно пришло в фокус. В одной руке она протягивала мне бутылку воды, а в другой две – таблетки. Я схватил покрывало и подтянул его, внезапно осознав, что сейчас утро и на мне одето лишь нижнее белье.