– Я вижу, тут все мужчины ходят в таких шляпах. Я подумала, может, и ты захочешь…

Коул посмотрел на нее долгим взглядом. Взгляд у него был суровый, но за этим что-то скрывалось. Печаль? Нежность? Нет, не стоит гадать. Лучше подождать, послушать, что он скажет, и быть готовой ко всему.

Эви протянула ему шляпу.

Коул шагнул вперед, взял ее, посмотрел, покрутил…

– Я попросила всех остальных, чтобы они подождали снаружи, – сказала Эви. – Они все ждут тебя, чтобы поздравить. С освобождением… и с возвращением домой.

Коул удивленно посмотрел на нее.

– В Монтану.

– Хмм.

– Ты останешься здесь?

– У меня же работа в Мичигане. Если, конечно, Бад меня не выгонит, – наконец произнес Коул.

– Да ты что! Ты же его лучший механик. Он будет тебе рад!

Эви помолчала.

– И я тоже, – закончила она.

По коридору процокала на высоких каблучках секретарша. Коул подождал, пока она уйдет. Потом огляделся по сторонам.

– Может, пойдем?

Сердце у нее упало. Вот оно как… Он торопится присоединиться к остальным. Он не хочет оставаться с ней наедине. Что ж, можно было догадаться. Он ведь сказал ей это почти напрямик…

Эви направилась к двери.

Когда она проходила мимо Коула, он взял ее за рукав и мягко развернул к себе.

– Я еще не успел поблагодарить тебя.

Эви попыталась пожать плечами, боясь расплакаться.

Коул не знал, с чего начать. Он шагнул вперед.

– Извини…

– Не надо. Я…

– Тсс…

И он поцеловал ее – крепко, нежно и благодарно.

Она прижалась к нему, не смея дышать, не смея надеяться.

Он прижался лбом к ее лбу, так, что его теплое дыхание щекотало ей щеку.

– Застряла ты тут из-за меня, – сказал он. – Полетели все твои планы…

Эви подняла голову. В глазах у него играли искорки света, и к вискам разбежались веселые морщинки. Он выглядел усталым, измученным. И, как всегда, неотразимым!

Эви прижалась к нему так, что не могла вздохнуть. Но ей было все равно.

– Я просто не могла уехать, – сказала она. – Я знала, что ты не хочешь, чтобы я оставалась здесь, но что мне было делать? Отступить при первой же трудности?

– Сбежать…

Эви крепко взяла его за воротник. Ему давно уже пора простить себя за то, что он убежал из дома. Ведь он спасал свою жизнь!

– Ты сделал все, что мог. Ты выжил! Быть может, теперь ты поступил бы иначе, но ты не сделал ничего дурного!

– Ты меня даже не слышала…

– Слышала. Но не послушалась.

– Опять то же самое. Любовь, честь, послушание…

– Да, но только если тот, кого ты любишь, прав. Надо бы вносить такой пункт в свадебный контракт.

– К сведению потребителей… – пошутил Коул.

– Да, – Эви стерла со щеки слезу.

– Да, – и Коул поцеловал ее в лоб.

– Ты надо мной смеешься? – воинственно спросила Эви.

– Ты у меня герой. Ты меня спасла. И если ты считаешь, что права, тебя ничто не остановит.

– Ничто. И ты в том числе.

Она уютно прижалась к нему. Он гладил ее по голове, лаская губами ее лоб.

Она вдыхала знакомый терпкий запах и уже не пыталась сдерживать слезы.

– Прости, что я пытался оттолкнуть тебя, – шепнул он.