- Эй, ты чего? - обиженно протянул рыжий и засопел.

- Сейчас она будет плакать, не беспокойся, - черный плащ поставил у горла чашу и дернул меня вверх.

Посадил у креста и одним движением привязал тело к нему.

Честно говоря, смеяться резко расхотелось, но из принципа я решила не останавливаться. Помирать, так гордо. Ну, хоть портрет они себе не заберут, значит, удача на моей стороне.

Резкая боль пронзила где-то у основания шеи и оттуда брызнула кровь.

Я ойкнула, а черный подставил чашу под струю и что-то забормотал на непонятном языке.

Вокруг горели свечи, нарисованная пентаграмма ярко вспыхнула разноцветными красками и... Впереди, у соседнего склепа появился он.

Парни видимо не ожидали возрождения кого-то там так скоро и удивленно замерли. Амбруаз, серьезный и великолепный в своем черном, блестящем в сумерках наряде, очень быстро приближался к нам.

- Помогите, - хотела крикнуть я, но, видимо рана задела связки - из горла вырвался хрип.

- Эй! à l'aide! (прим. - помогите!) - я постаралась крикнуть громче, но опять получался бессвязный крик, - Помогитеееее!!!

Когда он увидел чашу у моего горла, его глаза зажглись бешенством. Он стремительно двинулся в нашу сторону, и рука черного дрогнула. Одним движением он вырубил его, и чаша с моей кровью разлилась по земле. Очень нежно Амбруаз обхватил одной рукой мою шею, а второй придержал затылок.

- Если бы я мог помочь раньше, - грустно прошептал он, и надавил.

Сначала меня обожгло кипятком, на глазах навернулись слезы, но я даже не могла приоткрыть рот, чтобы сказать, как мне больно. Это длилось вечность, и я даже стала привыкать к этой опаляющей все тело боли, но пришел адский холод. Шею закололо еще сильнее, из глаз хлынули слезы. И все это время мужчина пристально глядел мне в глаза, будто наблюдая за реакцией. Как врач.

Внезапно он отнял руки, и я закашлялась. Тело било в лихорадке, но скоро это все кончилось.

Я смогла поднять руку и коснуться шеи.

Зажило?

Казалось, прошла вечность, но парни в плащах только очнулись. Фиолетовый достал блеснувший в свете огней ритуальный нож и быстро бросился к нам.

Я не успела вскрикнуть, предупредить или как-то обозначить опасность. Но Амбруаз понял все по моим расширившимся зрачкам. Во тьме мелькнул его длинный хвост, и он выбил из рук фиолетового нож. Тот отлетел в кусты.

Очнувшийся парень в черном бросился его поднимать.

- Даю вам пять минут, чтобы уйти, - мужчина поднял руку и зажег в ней огонь.

Не знаю, как парни, а мне стало страшно.

Но наши не сдаются, даже если перед ними инородный элемент. Они бросились на него все сразу, и тут произошло странное.

Мне показалось, что время замедлилось, потому что парни повисли в воздухе в нелепых позах, с озлобленными мордами, а мужчина, уже собиравшийся направить на них голубой огонь, опустил руку и погасил его.

- Так ты доверяешь мне?

Из-за фамильного склепа справа вышел Эрл.

Теперь мне кажется, я узнала бы его из тысячи тигров. Наверное, по наглым блестящим глазам или по насмешливой ухмылке. Ну, разумеется, по голосу точно.

- Прости, - мужчина и не думал совеститься, - Ты чуть не опоздал.

- Но я пришел во время, - констатировал факт Эрл, совсем не обращая на меня внимания.

Стало обидно. Я тут сижу на холодной плите, порезанная и испуганная, а ему лишь бы что. Охранник, называется.

Захотелось противно захныкать, но последующая фраза высушила намечавшиеся слезы.

- Я просил тебя проследить, - с нажимом сказал Амбруаз и аккуратно поднял меня на руки.

Это было романтично. Так, по крайней мере, возопило мое сердце. И Амбруаз, неприступный и строгий, позаботился обо мне. Даже показалось, что я действительно знаю его чуть дольше, чем пару дней.