А он поднес микрофон ко рту и начал хорошо поставленным голосом:

— Я знаю, что многие из собравшихся задаются сейчас вопросом: а где, собственно, я намереваюсь построить новую киностудию «Космос»? Не буду больше вас томить и сразу отвечу. Вы сейчас стоите на месте будущего студийного комлпекса. Да, «Космос» будет построен в холмах Малибу!

Тишина взорвалась гулом голосов. Впечатление было, словно кто-то растревожил гнездо шершней. Киностудия в горах Малибу — на территории, спор за которую ведут между собой сторонники индустриального развития города и защитники окружающей среды! Дик Латхам собирался построить студию прямо в сердце «Алабама-лэнд». Вот уж воистину наступил конец света и это место будет Армагеддоном.

Все слова застряли у Пэт в горле, челюсть у нее отвисла в полном изумлении.

— Что? Не может быть! — пробормотал в таком же изумлении Тони Валентино.

— «Космос» в горах Алабамы? — шептала Пэт, обращаясь то ли к Тони, то ли к Латхаму.

Только сейчас до нее стал доходить дьявольский план, в котором и она приняла самое активное участие на стороне Дика Латхама. Все ее личное блестящее будущее, вся грядущая слава Тони Валентино, их общее будущее покоились на успехе фильма, который должен был быть снят здесь. Если он провалится — провалятся и все их планы. Но ведь это означало и то, что ее друг и учитель Бен Алабама теперь станет ее заклятым врагом. Он будет вести яростную, безжалостную и бескомпромиссную войну, чтобы смести с лица земли Латхама и его детище — студию в сердце его любимых гор. А ей, Пэт Паркер, придется делать выбор между Сциллой и Харибдой. Ей никак не сохранить обоих. В полном отчаянии она обернулась к Тони. Но и он пребывал в таком же потрясении.

Пэт посмотрела на Дика Латхама. Нет, не может быть, это все просто шутка. Ведь он сам говорил ей, что студию построят в пустыне, а не в горах. Он помогал защитникам окружающей среды, разделял их озабоченность судьбой дикой природы. И он же хотел построить здесь дом. Он и макет всем показывал, и архитектор уже есть. Пэт сама себя старалась убедить, что это дурной сон. Но в глубине души она осознала, что Латхам сейчас говорил абсолютно серьезно. Она никогда до конца так и не смогла поверить этому миллиардеру, которому позволила себя любить… Она вспомнила теперь, как Латхам отводил глаза всякий раз, когда она спрашивала его о строительстве дома, о том, как он будет выглядеть. Ведь он так и не дал ей конкретного ответа. Надо же быть, такой дурой, чтобы не обратить на это никакого внимания! Он провел всех. Этот мерзавец просто купил ее, позабавился и использовал в своих целях. Гнев просто душил Пэт.

Она рванулась вперед прямо через гудящую, взволнованную толпу. Она встретилась глазами с Латхамом, он не отрываясь смотрел только на нее. Она вдруг поняла, что этот человек сейчас вовсе не так уж рад тому, что ему удалось сделать. Нет, он выглядел перепуганным до смерти человеком. Таким Пэт его еще ни разу не видела, да и никто, пожалуй, в мире не видел. Это остановило Пэт, и она поняла еще и другое. Он все еще хотел ее. Более того, Пэт поняла, что она желанна более чем кто-либо за всю его жизнь, правда, после той исчезнувшей девушки в Париже.