Он чувствовал себя просто отлично. Словно только что проехал по своему самому любимому горному маршруту на велосипеде, словно играл в покер и ему шла карта… Он смотрел на вход и ждал. Ждал, когда появится со всем своим обаянием и шармом Дик Латхам. Он готовился дать ему бой. Заранее он не написал никаких слов. Бесстрашие и искренность — вот что будет говорить вместо него. Он остановит этого зарвавшегося богача. Он отомстит ему за Париж. Он спасет свои любимые горы от его грязных лап…

— Сэр, не хотите ли пива, — услышал он за спиной голос официанта. Этот парень явно не из Малибу, иначе он бы знал его.

— Гони сюда, — кратко ответил Алабама, схватил ледяную бутылку и выпил пиво прямо из горла.

Он еще раз быстро огляделся, делая смотр своим силам. Пока все шло как надо. Норман и Лин Лир предоставляли журналистов, занимающихся экологией и природоохранной тематикой. Три четверти своего годового гонорара они честно отрабатывали, защищая природу. Был здесь и Редфорд, Батшеба и Майкл Фишер и его жена Джейн. Все местные и окружные экологисты были представлены в их лице. Далее Том Круз и Джон Риттер во главе с евангелистом Бонни Рейсом представляли окружной уровень. Алабама приметил группу людей, беседующих между собой. Они входили в Совет по охране природных ресурсов и Фонд защиты природы. Алабама узнал Боба Хэттоу, директора «Сьерра-клуба».

Но Алабама искал совсем другое лицо в этой пестрой толпе. Наконец он нашел ее, Пэт Паркер. Она была также приглашена на вернисаж. Но подойдет ли она к нему? Что она ему скажет, как поступит? Сомнения одолевали его в отношении Пэт. Он мог запросто общаться с президентом. Он мог осадить Латхама. Но как ему вести себя с этой девушкой, единственным человеком на всей планете, которого он считал себе равным. У них уже были в прошлом кое-какие стычки, и Пэт почти всегда брала над ним верх. Правда, в те дни она была во всем права, потому и побеждала его. Теперь же она могла больше потерять, чем приобрести, если Пэт предпочтет остаться порядочным человеком. Если она все же останется с ним, предпочтет жить с чистой совестью, то он будет еще сильнее восхищаться ей. Если же нет… Ну что ж, все может быть. Но Алабаме очень не хотелось думать о том, что может произойти в таком случае сейчас, здесь… Пока же он продолжал всматриваться в толпу и с левого края, почти у самой стенки заметил еще одну интересную пару. Тони Валентино и Элисон Вандербильт говорили, склонившись друг к другу. Очевидно, беседа очень доверительная, подумалось Алабаме.

— Тони, она все еще любит тебя. Я ей верю, — говорила в это время Элисон.

— Это она тебя попросила поговорить со мной? — недовольно произнес Тони.

Элисон, никогда не умела убедительно лгать. Тем более сейчас, когда у нее в жизни осталось так мало людей, которых она действительно успела полюбить и о ком пыталась заботиться в меру своих сил.

— Нет, она не просила меня об этом. Но я твердо убеждена, что она хотела, чтобы я с тобой поговорила на эту тему. — И Элисон посмотрела прямо в глаза Тони, не отворачиваясь от его пронзительного взора. Она сейчас не боялась сарказма в голосе Тони, не боялась его резкой реакции, поскольку была абсолютно убеждена, что только Пэт под силу сделать Тони счастливым…

— Ей только и надо, чтобы съемки фильма продвигались без остановок. И ее заботит только ее карьера и что я могу в этом плане сделать для нее. Она уже доказала своими поступками, что это так. А теперь она пытается и тебя, Элисон, использовать в своих целях. Вот почему ты у нее сейчас самая лучшая подруга.

— Разве это ужасно — хотеть чего-либо? Или пользоваться людьми в своих целях? А ты, Тони, никогда так не делал?

Элисон не упрекала Тони, но она явно подразумевала это. То, как Тони использовал ее как спасительную соломинку, окреп, а потом… Нет, она ни о чем не жалела, даже благодарила Всевышнего, что и у нее было несколько счастливых мгновений.